Выбрать главу

Предвестием беды, -

И вот она уже чрез миг

К тебе поверх воды

Шла лёгкою стопой… На ней

Чудесный был наряд.

И проникал до дна морей –

Как в сердце – синий взгляд…

И, хоть не мог бы человек

Своим стать в царстве фей, -

С венком кувшинок ты навек

Отдал всё сердце ей.

А в струях золотистых тех,

Что с плеч её текли,

Небес мерцали звёзды всех –

И все сердца земли…

По радуге-мосту

Свирель над радугой поёт,

И копий слышен звон, -

Не оглянувшись, ты вперёд

Стремиться обречён.

Сама, твою жалея жизнь,

Предостеречь хочу:

Остановись, поберегись! –

В последний раз шепчу…

О, будет сладким зелье то –

Единственным глотком!

Коль скоро ты вкусишь его,

Не вспомнишь ни о ком.

Здесь, в дебрях, озеро лежит,

Пар – как фальшивый нимб;

Ты по соломинке спешишь,

Протянутой над ним.

Я жителей ночных светлей,

Но вредоносна – вам, -

Из тех цветочных юных фей,

Что чужды временам.

Скрыт за зелёною травой

Здесь оборотней сонм,

За человеческой душой –

Волшебной крови стон!

Ты не бродил стезёй моей,

Не пил вино из звёзд,

Там, где сребрится меж ветвей,

Мелькает рыбий хвост.

Что ты, прохожий, знал о нас,

О мороках лесных? –

Поют дурман и белена

И навевают сны.

Спою, и сказку расскажу,

И петли заплету.

Я заведу, заворожу

По радуге-мосту.

Дивиться будешь, в рог трубя,

Как изменился лес…

О, пожалей хоть сам себя! –

Обратный путь исчез…

Был бы ты, человек, мне брат,

Была бы я земной, -

Я подала б тебе не яд –

Целительный настой.

Руки мои лишь то вершат,

Что велено судьбой. –

Поверь, что и меня страшат

Те чары над тобой…

Лебедёнок

«Только, ставши лебедем надменным,

Изменился серый лебедёнок.

А на жизнь мою лучом нетленным

Грусть легла, и голос мой незвонок».

(Анна Ахматова)

I

Сохранилось о первой встрече

Лишь немного: гаснущий свет,

Мелкий дождик, весенний вечер,

Тонкий, резкий твой силуэт.

Пристален – и строгий, и детский,

Из-под длинных тёмных ресниц

Взгляд твой благоговейно-дерзкий, -

В нём пугливая гордость птиц.

Если б ангелом светлым стала, -

Дождь коснуться б тебя не смел:

Я своим крылом закрывала

И от капель бы, и от стрел…

Кто же ты? – Долгожданный рыцарь

Со страниц позабытых книг?

Мой защитник, мой мальчик чистый,

Мой возлюбленный ученик!..

Ты – искристый клинок кинжальный,

Острый луч далёкой звезды,

Блеск серебряный и зеркальный

Ключевой ледяной воды… Ведь два года прошло… Неужели

Ты всё время помнил меня

И иного не нёс служенья,

Искренне мне верность храня?

Или ты миражом моим станешь,

Снова рану душе нанесёшь,

И забудешь легко, и оставишь,

И к другой от меня уйдёшь?..

Вспыхивает, подолгу тает,

Трепет нежный таит свеча. –

Каждый вечер грущу и мечтаю,

А письма не решусь начать…

II

Это чувство и хрупко, и тонко,

Я вхожу в него, чуть дыша… -

Колокольчик задела звонкий,

Приближаясь к тебе, душа.

Золотым, лазурным и белым

Одевается цветом сад;

На рассвете над ним запели

В небе сказочных птиц голоса.

Этой музыке в слове тесно, -

Дать ей крылья сумею ль я?..

О сокровище, сладость сердца,

Драгоценная тайна моя!

Я смущаюсь, теряю дар речи,

Погружаясь в твои глаза, -

На каком из земных наречий

Осязаемость чуда сказать?..

III

Обновились пространство и время

У прибрежных гладких камней…

Витязь с белым пером на шлеме,

Что же знаешь ты обо мне?

Прежде я не могла бы представить,

Но настал очарованный час.

Пришло время меня переплавить,

Одной крови – графит и алмаз.

Разве жизнь отдала напрасно,

Если радость одна звучит? – Сердце – болью исходит прекрасной,

Горло – песнью, как горн, горит…

Несказанный мой – от заката,

Знаю, там до зари меня ждёт… -

Я к твоим мирам без возврата

Поплыву, лишь солнце зайдёт.

Восставать, рассыпаться и таять,

И взлетать, и вздохнуть не сметь…

К лебедёнку любовь такая,

Что самой впору лебедем петь.

IV

«De leur col blanc courbant les lignes

On voit dans les contes du Nord

Sur le vieux Rhin, des femmes-cygnes

Nager en chantant près du bord...»

(Théophile Gautier)

Я не помню ни место, ни время,

И солгать на истину жаль, -

Лебединое белое племя

Проплывало по озеру вдаль

Днями долгими и ночами

В белизне совершенно-простой,