Власт осторожно подхватил девушку на руки, направляясь к застеленной лоскутным одеялом лежанке:
- Не думай ни о чем, и себя не вини. Просто обнимай крепче, да целуй жарче. Да потом... вспоминай иногда, ладно?
- Стой, хороший мой, - со слезами в голосе прошептала Оляна. - И это еще не все! Самое страшное впереди...
- Да что ж страшнее смерти-то? - растерялся парень. - Запутала меня совсем...
- Не просто смерть, - всхлипывая, призналась Оляна. - Подлая и бесславная, грязная да постыдная...
И, размашисто вытерев рукавом слезы, добавила виновато:
- Я же честно предупреждала, что заклятие страшное шибко!
- Люто... - резко отстранившись от девушки, обреченно прошептал Власт. - Ох, как люто...
Долго посмотрел ей в глаза и вздохнул сочувственно:
- Горемычная ты моя... Ну и судьба, врагу не пожелаешь! Уж насколько воинская доля не сахар, а твоя и вовсе - полыни горше. Это ж любить никого нельзя, а если любить, то потом... Даже представить жутко!
- Есть у меня настойка на травах диких, - печально проговорила Оляна. - Едкая, злая, у здоровых мужиков слезы ручьем вышибает. Выпьешь со мной?
- Выпью, - покорно соглашается Власт. - Хотел с тобой медового напитка любви испить, но и от горькой чаши не уклонюсь. Слово твердое мое.
И, нежно прижавшись губами к щеке девушки, добавил горячим шепотом:
- Ты жди меня, ладно? Коли вернусь - непременно придумаю, как заклятье твое подлое победить. Только жди.
Часть 2
Прошла зима, отжурчали весенние ручьи, промчалось лето, за ним осень, снова зима – больше года пролетело.
А у Оляны все осталось по-прежнему: избушка, зелья, настойки. Одно и то же - каждый день.
Угрюмо поджав губы, Оляна толкла в ступке белесый сухой корень. Яростно терла, разминала, превращая растение в однородную белую пыль. Еще бы и сердце вот так... растереть в порошок и развеять по ветру. Чтоб не болело, не ныло, не сожалело!
Бесчисленное число дней прошло со дня их с Властом первой и последней встречи, но отчего-то легче не стало. Ни капли. Словно в груди поселилось чудовище с железными когтями, и теперь мучает, царапает, безжалостно рвет на части. Только работа и спасает - тяжелая, непрерывная, с раннего утра до поздней ночи.
Оглянувшись на пустое ведро, Оляна вздохнула. За водой к колодцу идти нужно, а на улицу выходить совершенно не хочется. Там все радостное, цветущее, весеннее, а у нее настроение - хуже, чем на поминках.
С обреченным видом Оляна медленно прошла через двор и, остановившись у сруба, со злостью швырнула ведро на деревянную подставку. Как же тяжко все это: смотреть на нежную молодую листву, слушать радостный птичий гомон, вдыхать пряный аромат весенних цветов и при этом знать... Да, знать, что у нее - Оляны уже никогда ничего хорошего в жизни не будет. Потому как счастье ее ненаглядное отправилось в далекий поход, да там и...
- Хоть бы жив был, - сами собой прошептали губы. - Все равно где, с кем, пусть не увидимся никогда, только бы живой.
- Да куда ж я от тебя денусь, краса моя! - неожиданно произнес кто-то над самым ухом. Сильные мужские руки уверенно обняли за плечи, крепко прижимая к себе.
- Власт, ты? – резко обернувшись, Оляна утонула взглядом в синих, таких родных и любимых глазах.
Все такой же – высокий, сильный, смотрит ласково, но где-то в самой глубине глаз прячется лукавая смешинка.
Руки Оляны сами собой обвили шею Власта:
- Я уже и не надеялась.
- Как это не надеялась? – с сожалением оторвавшись от губ девушки, улыбнулся Власт. - Или ты думала, что простой смертный способен с твоим заклятием справиться?
Парень ловко вытянул деревянную бадью из колодца и перелил воду в ведра. Но Оляна заметила, что действует он больше левой рукой, правой только придерживает.
- Ну и лютые чары на тебе, милая! – лукаво подмигнул Власт. - Я ж ведь только губки твои сахарные испробовал, а все предсказанное сбываться начало: и думал о тебе все время, и во сне видал, а на других... даже смотреть тошно было!
Счастливо вздохнув, Оляна прижалась к милому.
- А еще я тебе спасибо сказать должен, - неожиданно серьезно проговорил парень. - Да не просто спасибо - до самой смерти благодарен буду, что удержала тогда, не дала в любовной горячке глупостей натворить. Другая б деньги взяла, да на подлую смерть отправила, а ты...
Власт погладил девушку по голове и признался:
- Все, как ты предупреждала, вышло. Выискался в нашей сотне предатель, да подстроил все так, чтобы на меня подумали. Только чудом его подлый замысел раскрылся.