— Убегай, Нив. Повезет — свидимся.
— Княжич… Барин… А все равно княжичем ты мне будешь, ибо в тебе благородства не меньше, — шмыгнул тот. — Нож мой возьми, — положил клинок в ножнах на лавку рядом со мной. — Тот богами отмечен, но это ты и сам знаешь. А я его не заслуживаю все равно.
Да и побежал от меня, за поворот ближайший дернул. Блохастый, в рваной шапке — не быстро его к Рэму пустят, даже если доберется. А настаивать станет — кнута получит. На что и заработал.
Но да не моя эта печаль.
— Н-но, родненькая. — Понукнул я лошадку.
Да поехал в сторону погибели своей. А иначе никак нельзя — много дорог, да моя только через нее и стелется.
Глава 22
Была бы воля моя — предал бы я огню всю улочку кривую, с заборами покосившимися и домами пустыми.
Хоть горела она, да не раз — но видно, что нет в том ни умысла, ни старания. Ибо полыхало подворье, а с ним два других соседних, куда пламя ветер утянул — да и все. Остальное целым осталось. А так, чтобы с упрямством огню скормить тут все — этого не было. И зря.
Ибо нет лучше места для нечисти всякой, как заброшенный дом, где и свет дневной переждать можно, и всласть отобедать кем заблудшим. На Острове, посчитай, нечисти и не бывает — вот и расслабились. Тоже — зря.
Сейчас, вон, в домике другие твари поселились — людского обличия.
Третий дом я издали отсчитал — он как раз от изворота улицы влево был, загораживая дорогу. Отчего так строили — кто бы знал.
Но туда я лошадку и понукнул — та подчинилась, по глубокому снегу небыстро направившись. Ибо не наезжено тут — кому бы? Честный люд другую дорогу выберет.
А разбойничий — невольно назад на добычу глянул я, в скатерти завернутую — тому любая сгодится.
— Скоро приедем, княжич, — заодно весело сказал я мужичку, в одежды А-Шеваза ряженному, что под шубой грелся.
Тот ничего не ответил. Оборотень — вообще не разговорчив особливо. Этот и вовсе собеседник плохой, потому как все вопросы мои наперед знает, а ответы у меня же и подслушает. Так уж вышло.
Вот и ехал я, да от скуки по сторонам поглядывал. Издали — точь в точь Нив на облучке был вместо меня, шуба его, шапка его, да ссутулился я похоже.
«Главное, чтобы сразу не убили», — следил я, как лошадка нас из снега вперед тянет.
Но да иначе все одно не подобраться.
Язык мой невольно пустое место тайника в зубе трогал — заложил бы я туда отраву, да смысла в том нет. Холоду еще долго копиться, только потравлюсь ненароком. На другое рассчитываю.
А все одно — страшновато. Только в сторону все равно не сверну.
Проехали первый дом, затем второй. Всякий охотник знает — ежели смотрит кто настойчиво, чувство взгляда придет. А его и не было отчего-то. Словно один на всей улочке живой — оборотня уж считать не стану, да и мертвец тот давно…
Третий дом начался — дорога вильнула, и ветер в лицо поднялся.
«Лишь бы не соврал!» — Стоило мимо подворья лошадке пройти, я вожжи натянул, да тут же с лавки завалился, под телегу залезая.
Ошпарил снег лицо да за обшлаг завалился — да все одно я еще глубже в него нырнул, когда загудели стрелы над головой да в великом множестве!
«Есть засада, есть!» — Радовался я зло, слыша, как бьют выстрелы чужие в дерево саней, в снег уходят. Но более того — метко оборотня в княжеских одеждах гвоздят, к телеге через одежду его прибивая.
А там и холод в меня волной ворвался — ибо оборотня моего совсем убили.
«Видать, и стрелы те — не простые…»
Простыми нежить не так и просто одолеть будет.
Еще сколько-то мертвеца стрелами попотчивали, да стихло все. Словно бы присматривались — но что разглядеть-то желали?
Ежели знали, кого убивать идут, то знать должны — те, кто силой Льда владеют, кровью не изойдут. А белый кожи цвет — нам обычен.
«Нешто просто так уйдут?.. Да нет, шалишь — есть одна ценность, за которой охотятся. Без нее как уйти?..»
Заскрипели шаги чужие по снегу, да в большом количестве — человека три подходило неспешно, с довольством. Как охотник к добыче подбитой идет.
— Добегался, сукин кот, — довольно пробасил кто-то над головой. — Да все одно далеко не убежал.
— Олухи, кто ж так стреляет? — возмутился тут же другой. — Вы мне его к телеге приколотили!
— Да с телегой сожжем, — лениво вторил третий.
— А силу его как я тебе извлеку? Мне его спина нужна, а не рыло, стрелами утыканное!
— Тогда стрелы ломай, что стоишь? — Вступился первый. — И ты, Сив, помогай.
— Сделаем, княжич. — Покладисто ответствовали они.
— А до того, возницу мне из под телеги достаньте. — Да тут же клинок из ножен вышел, ежели по звуку судить.