«С превеликим нашим удовольствием», — выдохнул я беззвучно, недолгому заключению порадовавшись.
У порога свой кинжал получил обратно, тут же к поясу приладив, и совсем успокоился.
А как на улицу вышел — понял, что нет слаще в мире напитка, чем свежий воздух. Так пил бы и пил эту прохладу — пьянящую почище водки после сырых подвалов.
И в серо-коричневых красотах тесного подворья столько ярких цветов сразу увиделось! Даром, что с утра небо облаками затянуло.
— Спасибо этому дому, но мы пойдем к другому, — не стал я задерживаться и заспешил куда подальше.
Понятно, выбрал ту сторону, откуда санная подвода меня привезла — а там разберемся, как на торг добраться.
«Главное — соболей быстрее сбыть. Даже с уроном к настоящей цене, лишь бы монета кармане завелась».
Вещи из постоялого двора решил не брать. Уважаемый Рэм, все-таки, человек умный — и раз сказал, что грозит мне опасность, то обождут мои вещички недельку. Никуда не денутся.
А именно на постоялом дворе меня поджидать и будут в первую очередь.
Вышел за угол терема, да головой закрутил — страсть как санная подвода нужна. Не сильно я в улицах Острова разбираюсь, а извозчик он завсегда лучше всякой карты.
— Вер! — Окликнули меня со стороны.
Я обернулся, сразу правую руку к поясу уронив, где кинжал покоился. Но тут же успокоился и улыбнулся радостно.
— Десятник Точ, — приветливо кивнул я головой, глядя на знакомца, сидящего на санной подводе — в сером полушубке с белым воротом и меховой шапке. Напротив него еще мужик сидел — в овчинном тулупе и колпаке. Тот обернулся на меня — и я признал воина из бывшего нашего уже отряда. Только имя запамятовал — из чужого тот был десятка. Тот меня тоже узнал и кивнул в ответ.
Чтобы через улицу не кричать, сам к ним подбежал — сани-то их уже разбег было набрали, да десятник, меня углядев, велел вознице остановиться.
— Тоже из постели дернули? — Посмотрел тот мельком на мрачный терем за моей спиной.
— Совсем уж за людей не считают. — Возмутился я тихо. — И не сказали толком ничего! Еле одеться успел.
— А мне вон, в карете обуваться пришлось, — буркнул воин по соседству с десятником.
— Так что случилось-то? — Спросил я с интересом.
— Да, говорят, воеводу нашего ночью повязали со всем подворьем. — Посмурнел десятник. — А за что — никто не знает. И эти — не говорят.
— Но в какой-то вине требуют сознаться, — отозвался я.
— Это они мастера, — поддакнул Точ. — Но ежели на своем стоять — отстанут.
А второй человечек взгляд отвел. Не иначе — сознался в чем-то все-таки, какой-то грешок в бумагах разбойного приказа оставив. Но не до этого им там сейчас явно, раз на свободе.
— Вот, — развел я руками, не скрывая радости. — Отстали.
— Ты куда сейчас, Вер? Подвезти, может?
— Да мне бы на торг, — поднял я в руке соболей. — Замаялся я с ними по городу шастать. Уже и в разбойном приказе побывали.
— А ты зачем их с собой брал?
— Так и меч бы взял, но не позволили. Все мое с собой — так мне привычно. — Дернул я плечом.
— Ладно, залазь в сани, по пути нам. — Пододвинулся Точ, меховую накидку на коленях поправляя.
Чтобы мне, значит, тоже досталась.
— Вот это благодарствую. — От предложения отказывать не стал — удачно вышло. В сани залез, да на нагретое местечко.
А возница сани с места стронул — и поехали мы.
— А что, зазноба твоя дар не приняла? — Поинтересовался десятник.
— Приняла, — скривился я. — Ладно хоть, одним мехом отделался и сам не пропал. К лешему ее.
— Поссорились никак?
— Да уж лучше бы золотом вчера взял, — махнул я рукой в сердцах. — А сейчас вон — на торге мерзнуть.
— Слушай, — задумался Точ. — Так зачем мерзнуть-то? Есть у меня знакомый приказчик. Он больше по специям, но мехами волшебных зверей зело интересуется — сам ему сдаю. Ежели хочешь — сведу. Хорошую цену даст.
— А почему нет? — Обрадовался я искренне.
— Извозчик, правь на сиреневую улицу! — Прикрикнул десятник.
И возница покладисто заложил разворот.
— Так ведь не по пути?.. — Удивился я.
— Да там не сильный крюк выходит. При торговом доме человечек обретается, не на торгу. Не любят его покупатели базарную толчею. А так — со всего города ездят.
— Специи — это да, — с пониманием качнул я головой.
Иная-то золотом по весу идет.
«Хотя, если меха волшебные на вес пересчитывать — может, также и выйдет», — задумался я, на дорогу глядючи.
Смотря какие, конечно. Есть и подороже, есть и подешевле.
«Спросить, что ли, про место безопасное?» — Мельком глянул я на десятника. — «Хороший ведь человек».