— Помогите!!! — Не стеснялся я блажить.
Ибо нет смысла молча под нож ложиться. А так — хоть после смерти проблемы ему устрою. Пусть с соседями объясняется, отчего у него мертвяк без башки и человек с кинжалом в горле.
Ну а я в каком виде буду мертвым — какая уж разница?..
Не успел подумать, как дверь, ударом снесенная с петель, жалобно брякнула железной щеколдой и внутрь упала.
А в проеме встал невысокий человек, из-за падающего позади света — казалось — будто весь сотканный из мрака.
— Вот и свиделись, уважаемый Рэм, — как змея прошипел Луф, тут же к нему повернувшись, и из руки в руку ножик перекинув.
Только я весь момент испортил, под зад ему со всего размаха носком сапога прописав.
Тот, взревев, махнул клинком, на месте развернувшись — я еле отскочить успел.
Да больше колдун ничего сделать и не успел — потому как тьма от проема уже скользнула к нему, обняла локти и плечи, потянулась чернильными пятнами к глазам, носу и рту, затекая, погружая в себя.
Луф хотел заорать — но тьма в мгновения облепила его со всех сторон. Как муха в смоле увяз — да так и дергался внутри, пока силы и воздух не исчерпал и в бок не завалился.
Я моргнул, глядя на сотканного из тьмы человека передо мной. Моргнул еще раз и выдохнул — показалось.
Стоял передо мной уважаемый Рэм — в том же служебном кафтане, да без шапки, словно и не расставались давеча.
А там и меня ноги держать перестали — и я по стенке вниз сполз. Откуда и спросил:
— Где ж вы раньше-то были?
— Да возница не тот дом показал.
— Он из этих. С ними. — Заволновался я.
— Уж понял. Как к тебе дернулся — велел его в кандалы заковать. А ты чего сразу не заорал?
— А я до этого побеждал… — Задумчиво смотрел я на разгром.
Сидючи, конечно, мало видно — но все три тела передо мной.
— Во дела, — посмотрел Рэм по сторонам и по-простецки затылок почесал.
— Следили за мной?..
— А то ж.
— А Ван говорил, никого не видел. — Кивнул я в сторону безголового.
— Так мы не за санями, а за меткой, в соболях спрятанной. По ней шли. Потому и запоздали, — с досадой смотрел он на облепленного черным колдуна.
— У вас их человечек работает. Точ сказал — ему сигнал дали, когда я выходил. — Расслабился я и затылок к стене прислонил.
Да тут же поморщился от боли — шишку мне знатную набили, как вырубить хотели…
— Человек слаб, — пожал Рэм плечами. — Слаб, но предсказуем, что хорошо… Что-то такое я и думал, когда метку ставил… А человечка того выявим.
— Ну и люди у вас служат.
— Стал бы я сам кучером рядиться, если был во всех уверен?.. — Выдохнул он откровенно.
— Жаль, колдун сдох. — Посетовал я. — Снова тупик, а?
— Кто сказал, что сдох, — улыбнулся Рэм лисой. — Отдыхает, — пнул он замотанное в черным тело.
— Вот и славно, — обрадовался я. — Он про других говорил. Без имен, но… Многие замешаны.
— Расспросим. Все расскажет. — Уже с теплом посмотрел уважаемый Рэм на пленника.
— Еще он про каких-то хозяев говорил. А это кто?..
— Точно знать хочешь?
Я хотел было уже «да» ответить, но вовремя язык прикусил.
— Не хочу, уважаемый Рэм. — Прикрыв глаза, выдохнул.
— И правильно. — Скупо похвалил он. — А вообще — сам виноват. Я же сказал — езжай к Варе.
— Так на какие деньги я ей подарки куплю? Соболя — вон, все еще не проданы. А десятник Точ предложил на торг подвезти. Потом со скупщиком пообещал познакомить.
— И как тебе знакомство?
— Как видите, соболь еще не продан. — Отодвинулся я от стены.
— Ладно. Помогу я тебе. Сколько, говоришь, за него хочешь?
— Пять соболей — по полторы монеты золотом.
— Четыре только вижу, — хмыкнул он.
— Уважаемый Рэм, — с укоризной посмотрел я на него, на ноги встав.
— Ладно. Пять — так пять. — Махнул он рукой. — Помоги тела обыскать. Что найдешь — на прилавок.
Сам Рэм за лавку ушел и там что-то выискивать начал.
Я, устало плечами пожав, спрашивать не стал — помогу, чего не помочь? Только на оторванную голову старался не смотреть — а так, сложно ли дело… Заодно ножик себе вернул, о чужую одежду обтер и в ножны положил.
Выложил в итоге все найденное, куда велено — ключи всякие, вещицы, кресало, кошельки. Рэм туда же пару кошелей, за лавкой найденных, уронил — и тут же, все остальное проигнорировав, принялся со всех кошелей монеты в одну кучу вываливать.
Оттуда и отсчитал мне серебром и золотом десяток золотых. Да еще немало осталось — это он себе сгреб, ничуть не постеснявшись.
«А так разве можно?» — Чуть было не ляпнул я.
Значит — можно. Занятная у них служба.