— Нешто знаешь, что это? — Хмыкнул Рэм, взгляд мой отметив.
— Доводилось едать, — солидно кивнул я, выпрямившись. — Горьковат, но к чаю должен быть весьма хорош.
— Все так, — покивал он. — Вара, угостишь гостя?
— Да он с моей руки не возьмет. — Холодно вымолвила она. — Не надо ему.
— Чего это не возьму? — Возмутился я тихонько.
— А кто мою стряпню не ест, собаке скармливает? — Ровно та продолжила.
— Так то для собаки ведь еда? — Удивился в ответ. — Горелая, со дна котла?
— Один раз всего пригорело! — Вскинулась та.
— Да ну, я второй раз тоже пробовал, — заспорил я. — В наших краях такое свиньям ссыпали, когда портиться начинало.
— Так! Сам с ним говори, а с меня достаточно! — Вара резко поднялась, да в дальний край зала ушла, где резной дверкой хлопнула.
— Ну ты, Вер, конечно…. — Закачал Рэм головой. — Совсем страха в тебе нет.
— А, так это для меня еда была… — Вцепился я пятерней в затылок.
— Когда для двоих привычки нет готовить — может и подгорать по первости. — Пожал Рэм плечами. — А о твоем столовании я сам договаривался.
Мог бы и сразу сказать — я бы давился, но хвалил… Да что уж теперь.
— Не видать мне шоколада. — Погрустнел я.
То-то она его на стол выставила — подразнить.
— Да велика ли беда? Сам себе легко купишь.
— Легко ли? — Хмыкнул я.
Когда всей жизнью за дорогу платят — то и цена там такая, что только глазами и есть остается. Даже не золотом по весу. Потому — проще взять чего другого, послаще, да побольше… А все одно — хочется.
— Товар, как видишь, до Острова доходит в целости, неиспорченным. А деньги и заработать можно. Я тебя, к слову, для того и позвал, — пригубил он ароматно пахнущий чай.
Я тоже попробовал. Сам я взварами обходился, да Иван-чаем.
Кипяток ожег губы — подождать надобно.
— Ты дуй, дуй на воду-то. — По-доброму улыбнулся Рэм. — Свои ведь, посчитай. Кого стесняться.
— Добрый вы сегодня, уважаемый Рэм. Страшно становится от такой доброты. — Чашку я все-таки в сторону оставил, пусть так остывает.
— А ты моей доброты не бойся. С ней ты и на Острове оказался, а не на виселице, да с монетой в кармане, а не упырем безголовым. Разве не так?
— Я за ту доброту оплатил полной мерой, — настороженно произнес я.
— Все так, — прихлебнул Рэм чаю по-простому. — Да вот думаю, не откажешься ведь от собственного терема с подворьем? Да ежели еще пару горшочков с золотом в придачу?
— Это ж как близко к смерти вы мне ходить придумали? — Чуть отодвинулся я от стола, глядя с подозрением.
— Умный ты, Вер. Легко с тобой разговаривать. — Покивал уважаемый Рэм. — Пройтись придется. Но не так близко, как тебе кажется. А ежели все верно сделать — то легкой прогулкой все обойдется. За одну ночь управишься, а утром уже богатым человеком будешь.
— Не врут, что ли, про самоцвет с кулак? — Нахмурился я.
— Врут. Не бывает таких самоцветов.
— Так откуда богатство такое?
— Я тебе заплачу. Мне-то веришь? — Чуть навалился он на стол, тоже чай в сторону отставив.
— Верить — пожалуй что и верю. — Даже медлить с ответом не стал, вредно это для здоровья. — В себе сомневаюсь, уважаемый Рэм. Подвести боюсь, а значит — и браться не стану.
— Не спросишь, что делать надо?
— Не спрошу, — смотрел я на столешницу. — Потому как потом и отказать не выйдет, верно?
Уважаемый Рэм посмурнел и баранку со стола сцапал. Сломал ее в руках, да край в чае замочил — сухая она.
— Тебе на Острове нравится?
— Прогонять будете?
— Нет. — От досады дернул тот краем рта. — Просто скажи — нравится али нет?
— Ну, нравится, — честно признал я.
— А чем нравится? — Топил тот баранку в воде сосредоточенно, словно пытал.
— Свободней, чем дома. Благородных — таких, чей разъезд кнутами расчищают, посчитай и нет. Спокойно очень — про разбой на улице и не слышал. На рынке могут кошель подрезать, но чтобы с мертвого тела снимали — о такомне знаю. И работа есть для тех, кто с мечом работать обучен. Можно жить с похода, одеваться добро и голода не знать. Не везде так. Посчитай, нигде не так, — уточнил я, чуть помрачнев.
— А почему, как считаешь?
— С умом все придумано. — Пожал я плечами. — И своим умом живет, чужого слова не слушая, ибо место удобное. Наверное, поэтому.
— Место? Ты про речку Тихую, через которую не перебраться иначе, чем на пароме? — Хмыкнул Рэм. — И что, плотов сверху по течению не сколотить и войско на них не переправить?
— Так мы разве смотреть на это будем?
— «Мы». Вот уже и «мы» говоришь.
— Так ежели нравится мне тут — чего отсюда уезжать?.. А я свой дом и забесплатно защищать буду.