— Скажи лучше, отчего никто не колотит тех плотов и не штурмует Остров? Даже не попытался за пять прошлых лет?
— Лес на севере дикий, зверями волшебными населен.
— Для войска то — мелочь. По берегу поднимутся.
— Не пойму я, уважаемый Рэм, к чему вы ведете. Войско Остров выставит такое, что любого захватчика в реку опрокинет.
— Так нет у Острова войска.
— Это как это — нет?..
— А вот так. Нет боярина, нет князя. Нет войска под единым началом. Множество воевод — те в походы людишек собирают, да и все. Стража рыночная, да стража приказов — разве то войско?..
— Но никто ведь Остров так и не завоевал…
— Не завоевал, — отложил Рэм размятую уже баранку на скатерть, интерес к ней потеряв. — Потому как всем князьям вокруг Остров удобен. И ни один из них не позволит другому такое местечко под себя забрать.
— А, ну ежели так посмотреть… — Закивал я.
— Пока Остров свободен, каждый князь знает, что можно людишек верных послать и наравне со всеми нанять тут добрый отряд. Можно купить шкуру волшебного зверя — и снова никто из врагов княжеских воспрепятствовать не сможет. Товары сюда добираются всякие — потому как южные торговцы тоже хотят прикупить то, что охотники из лесов да болот несут. И ни один князь им по своей земле идти не препятствует, пошлиной не душит — ибо в товарах южных равно и северных у него тоже большая нужда. А князей по побережью столько, что даже обычный песок станет в цену золотым, ежели каждый князь за провоз плату решит брать. Одно нам не позволено — железную руду перековывать, да водяные мельницы ставить, но для этого на Острове все равно места нет. Зато есть место для гонимых всеми ведьм и знахарей — к которым те же князья больную родню отсылают на излечение. Всем Остров нужен именно таким, каковой он тебе люб. Да есть вот одна загвоздка…
Я вопросительно глянул на Рэма.
— Вот скажи, Вер, что будет с Островом, ежели князья прознают, что стал он колдовским вертепом? Что смерть-порошок тут свободно делается? Что лихие людишки, порошок тот прикупив, могут мертвяков в деревнях поднять, да на княжеское подворье отправить — а как мертвые живых одолеют, казну вымести, да терем разграбить?
— Так вы же всех выявили?..
Рэм поморщился, словно больной зуб задел.
— Я одного колдуна пленил. И один путь передачи на юг пресек.
— Молчит тот колдун, получается? — Пробормотал я угрюмо.
— Говорит. Соловьем разливается, — удивил меня Рэм, выговаривая спокойно. — Только ведь какое дело… Имена он мне такие говорит, что как я одно из них вымолвил — тут же услышал, что проклятый пес честных людей оговаривает.
— А погромы в лавках? — Припомнил я. — Люди говорят…
— То — мелочи. Ну, не один путь пресек, а три… Разве это помешает найти еще дюжину путей чуть погодя? — Отрицательно покачал Рэм головой. — Нет, пустое это дело. Нужное, — поправился он, — но бесполезное, ежели задуматься. Голову надо рубить, которая все это затеяла, а ноги-руки, что товар передают-перевозят, сами отвалятся.
— И что, большой тот человек? Про которого колдун сказал?
— Большой, — кивнул Рэм, тоже взгляд отведя. — На Остров, что б ты знал, первыми боярские дети из шести знатных семейств явились. Шли они походом на восток, да, возвращаясь, заплутали. Место им по душе пришлось — да и добычу к тому времени они взяли знатную. Такую, что можно и домой не возвращаться, а своим умом пробовать жить. Вот, срубили первые сосны, первые терема поставили. Места в ту пору глухие были — так что и берег своим назвали. А там всех охотников, кто и без них в лес ходил да в болота — под свою руку взяли, постановив, что торг пушниной ныне только на Острове должен быть и нигде более. А было это еще два века назад. Считай, выросли детки, да своими обзавелись, да те — тоже своими… В нашем поколении только гниль и завелась.
— Род основателей Острова, — покачал я головой. — Мало им денег?..
— Не бедствуют. Пошлина, да плата за торговое место, да сбор серебром на зачарованные камешки — частью им отходит, что на работу приказов не тратится. Но они ведь сами придумали, что иной торговец тут богаче князя может быть, — дернул Рэм плечом. — И ведь иные становятся. А зависть к чужим деньгам, да богатству — на всякую глупость сподвигнуть может. Особливо, если думаешь, что хозяин ты тут всему.
— А разве нет? — Осторожно уточнил я.
— Шесть родов боярских Остров основали. Шесть. Не один, про который я им поведал. Не два, о которых мне колдун сказал.
— Но судить даже одного боярина не дадут. — Осознал я всю глубину тупика. — Раз вам не верят.
— Не дадут. Поэтому я просто его убью, — уверенно смотрел на меня Рэм.