— Как же так, уважаемый Рэм, — сбился я. — Ежели вам не дают судить — то убивать-то кто разрешит?
— Я, уважаемый Вер, крысолов. Моя задача — давить крыс, дабы на остров с ними не перебралась чума. Дабы амбары хозяйские стояли полные, а люди вокруг жили сытые. Ежели крысолов, делая свое дело, задавит две хозяйские птицы — плохой ли он крысолов?
— Так то — не птицы, — осторожно указал я. — А домочадцы, пусть чумой и зараженные. И разбираться не будут. А крысоловов и других можно найти. — Ответил я то, что думаю.
— И это верно. Поэтому убью я боярина твоими руками.
— Ну уж нет, уважаемый Рэм, — улыбнулся я неестественно. — Все знают, как вы ловко умеете убийц находить. Боюсь, я и до утра не доживу.
— Ты следы оставишь, ко второму боярину ведущие. — Отвечал Рэм спокойно, явно все крепко обдумав. — В его тереме я искать убийцу стану. И найду. Да еще смерть-порошок найду и еще какую отраву. А как то же самое найдется в кладовых первого боярина, то у всех кругом голова пойдет. Про то, что ты на свете можешь быть, даже думать никто не станет.
— А я, значит, тут же разбогатею и в терем свой въеду? — Фыркнул я. — Тут и последний дурак задумается, отчего такое счастье мне пришло.
— Ты в поход пойдешь, — отмахнулся Рэм. — Где найдешь три горшка с золотом. Самостоятельно, при видоках. На один купишь терем, на два других жить станешь.
— Потом кто-то заметит, что я холодом работаю — и ровно так же боярина убили…
— Уважаемый Вер, расследовать убийство буду я. Никакого твоего холода я не найду. — Прихлопнул он ладонью по столу.
— Все равно ничего не выйдет. — Выдохнул я затравленно.
Потому как последнее это дело — лезть в высокие боярские дела.
— Объяснись.
— У меня десна после прошлого дела в разнос пошла — болит и мягкая вся. А я над ней в тайнике зуба держу снадобье, что холод зовет. Без него — плохой из меня нынче воин.
— Вара! — Рявкнул Рэм — не иначе, чтобы через толстые стены докричаться.
А как та явилась, кивнул на меня:
— Разберись, у него с зубами что-то. Говорит, не может работать.
Та, кивнув, тут же ко мне подошла, велела рот открыть и вверх посмотреть. А там и светляка волшебного подвела.
— Дырка у него там, зуб рвать надо. Я сейчас… Ай!
— Куда! — Фыркнул я, слегка палец ей прикусив. — Я там зелье прячу. Холод — он ж не навсегда, — объяснил и ей. — Ты, красавица, на десну посмотри. Отчего та мягкая — и можно ли вылечить?
Красавица хмуро покусанный палец осматривала — но крови там не было. Я ж легонечко прихватил — чуть ведь большую беду не совершила. Зуб вырвут — другой портить придется.
— Покажи зелье, — потребовала она.
— Просто десну вылечить надо, — буркнул я.
— Знать я должна, что с тобой случилось. Показывай.
— Делай, уважаемый Вер. — Кивнул Рэм. — Тайны у нас на всех нынче такие, что твоя — пустяк.
И когда их тайны стали и моими?..
— Ладно, — пришлось открывать тайник в кинжале и скидывать на скатерть два оставшихся кулька со снадобьем.
Один из которых Вара тут же растормошила да с интересом изучать стала.
— Один остался, — хмыкнул я. — Последний. Без него точно лезть не буду.
— И что, ежели такой куснуть — холод подчинится? — Навис над столом Рэм, глядя на действия ведьмы.
— Ежели куснуть — весь пеной изойдешь и сердце встанет, — хмурилась Вара. — От одной только волчьей ягоды…
— С детства привыкаешь, — отвел я взгляд, не собираясь ничем делиться.
Это у них тайны общие, а что мое — то мое и ничье более.
— Повторить зелье сможешь? — Спрашивал ведьму Рэм.
— Повторить можно. Даже улучшить, — задумчиво тронула она покусанным пальчиком губы и, прищурившись, на меня посмотрела. — Только опыты придется ставить.
— А вот этого не надо, — вежливо отказался я.
— С зубами его что?
— Полоскания дам. За день пройдет.
— День — не больше. — Кивнул Рэм. — День — это все, что у нас есть, потом меня непременно хватятся.
— Я ведь согласия не давал, — заикнулся было.
За что получил два забавных взгляда — словно взрослые глянули на ничего не понимающее дитя.
— Уважаемый Вер, разве вы не хотите блеснуть доблестью и стать спасителем Острова? — С мягкой улыбкой спросила Вара.
— Нет. — Угрюмо смотрел я снизу вверх со стульчика.
— Уважаемый Вер, как думаете, у будущих спасителей хоть раз спрашивали, чего они хотят? — Столь же обходительно уточнил Рэм. — Все, что им позволено — принять или отказаться от награды. Но вы же не дурак — отказываться?
Захотелось сделать им какую-нибудь гадость.
Я молча придвинул к себе блюдо с шоколадом и начал вот прямо так руками его жрать.