Тем более что вещички колдуна и в самом деле разобрать пора. Осмотреть с осторожностью да решить — какие продать можно, а какие для уважаемого Рэма приберечь. В вещах Зера и перстни имелись — золотые да серебряные, иные с каменьями. Не все же с колдовством злым, что-то и Саву продать можно. Оно ведь — как с волшебными вещами. От обычной отличить можно, ежели сноровку иметь и опыт.
Внутри каравана таким заниматься — никак нельзя. Много глаз лишних, а в санях Лала сидит… Ну а вне каравана — пожалуй, одно место удобное есть, рядом с костром. Ибо теплом от него веет.
Туда и выбрался, по своим же следам. Да у служек бревнышков потребовав, место себе сделал удобное и широкий пенек за место стола перед собой выставил.
На заготовленную серую ткань ссыпал все добро — немало вышло… И сережки были — то явно с людишек замороченных снято. И всякие красивости на девичью шею, что Зер вряд ли носить стал бы. Были вещи простые и богатые — первых, понятно, больше.
Но были и такие, что даже проверять незачем — столько в них злобы. Черное да перекрученное — то ли кожа дубленная, то ли дерево. Ежели белая вставка — то кость сразу видно. Такое я деревяшкой я сразу в сторону убирал — да было их всего четыре вещицы. Два черных кольца, черная дощечка в ладонь величиной да амулет на ручном браслете — его я раньше видел, когда колдун вурдалаков да оборотней своих в узде держать пытался.
«Может, сразу в огонь?» — Подумалось мне да тут же опаской сердце зацепило. — «А вдруг вурдалаки без амулета беспокойными станут?»
Сундуки, конечно, крепкие, железом окованные. Да вурдалаки ослабленные — давно плоти не ели. Но все одно — кто знает, какие силы в тех тварях еще остались?..
Задумавшись, невольно зацепил я амулет пальцами да тут же одернул — показалось, будто всех шестерых в сундуках единым мигом почувствовал. Как неудобно им да холодно, как злы они без меры, как покорны моей воле…
— Это что ж такое… — Смотрел я только на эту вещицу колдовскую, но руку далеко не убирал.
Слюну накопившуюся сглотнул да отодвинулся, все еще не в силах взгляда увести.
Верно я все приметил — не иначе через этот амулет и властен был колдун над тварями.
«А хочу ли я такой власти?» — Отстранённо задумался.
С такой силой — и княжество ведь получить можно под себя. Не удержишь, конечно, долго — но всласть пограбишь да попируешь. А там и в иные края пойти можно, и никто не остановит, ежели с умом все делать.
Сладкие мысли, приятные — тянет от низа живота до паха, стоит представить, кто силе моей покориться да униженно в ногах валяться станет. Грязные сапоги мои лизать будут — все они, кто меня да род мой обидел. Всех найду да вырежу до последнего, все кровью залью.
Лукавые мысли. Чужие, не мои.
Немедля прокусил я снадобье, и лед всякую гнилую мысль вымел, оставив спокойствие и тишину.
«Второй раз за два дня», — отметил я себе.
А там и рукой взял тот амулет спокойно. И рвануть ко мне в голову вновь пожелали образы приятные, да о лед разбились. И злоба нелюдская да жажда плоти от шести тварей пожелали моими стать, да лед сам к ним пришел и обратил все в холод. И что-то далеко-далеко, казалось, забеспокоилось, потянулось по невидимой нити ко мне — да лед ту нить оборвал с высоким звоном.
Сжал я руку — и амулет черным ледяным крошевом обернулся, в котором никакого колдовства более не было. Только жирная сажа на ладони — которую оттирать еще долго о снег пришлось.
А как закончил, уже и лед отступил.
«Не сегодня», — с усталостью смотрел на оставшиеся вещицы, да обратно их завернул. — «И без того умаялся», — неловко поднялся я на ноги, словно бы все те дрова что с утра сожгли — самолично наколол.
Десну с опаской тронул — вроде не раздулась. Но да за неделю, авось, пройдет. Как бы только еще беды не приключилось в пути.
Невольно покосился на сундуки с вурдалаками, от них в первую голову проблем ожидая — да чуть сам не упал, как тот пьяница.
Ибо почуял немедленно — не будет проблем никаких. Дремлют те вурдалаки спокойно, моего слова дожидаясь. И никакого амулета более не надобно — один ныне лед нас единит.
— Дела… — Протянул я да головой покачал.
Испытывать связь не стал — кто его знает, может, на остатках снадобья их чую?.. А уйдет оно — и самому от них убегать придется. Выждать надо и не радоваться.
Ибо есть ли радость в подчиненных вурдалаках, ежели жить собрался спокойно?..
«Если дадут», — метко приметил сам себе.
Но, думаю, ежели дело для уважаемого Рэма сделаю — то отчего нет?.. Дом да подворье будет… Вон — служку уже нашел.
«Как она там?» — Забеспокоился я невольно и быстрее шаг сделал.