— Ой. — Ответила в свою очередь Лала.
И лишних слов не надо тут — и без того ясно, что раз даже без узла с одеждой за караваном ушла, то и подорожной не озаботилась.
«Значит, волки казну украли да княжну молодую…»
Нет, никак не пойдет — встряхнул головой да пошел к Саву за советом. А тот и не удивился ничуть:
— Ты взятку дай, княжич. На то и граничная служба, чтобы свой карман пополнить да начальнику своему подарком поклониться.
— А сколько дать-то? — Заерзал я.
— А как договоришься. То ведь как с девой красивой — можно и малым подарком обойтись, а можно обидеть так, что и за дюжину золотых с тобой не пойдет. Или мне две золотые монеты дай — все решу да обмануть тебя не позволю.
Чужому — не позволит. Вот сам…
— Спасибо за науку купец. Про вино не забудь. — Выпрыгнул я из саней его да к себе пошел.
А тот снова весь разохался да застонал за спиной — как отец родной, коего подросший сын не чтит да шпыняет почем зря.
Кстати… Отец…
— Нашли подорожную? — Протиснулся я за возницу.
— Нашли, княжич, — ответствовала Лала. — Помята та, да наступил кто-то, но цела да не порвана.
Я пригляделся к свитку, нашел отпечаток сапога на нем схожим со своим и неопрятный вид подорожной простил.
— Нормально проедем, — развернул я свиток да увидел, что колдун Зер как в княжестве А-Малла проживал, так и не езжал никуда. — Только чтобы молчали да соглашались со всем, поняли?
Ясно дело, никто поперек и слова не сказал.
— А с чем мы согласны, княжич? — Робко спросила Лала.
— С тем, что в сундуке папаша твой едет, — буркнул я. — А тебе по малолетству документ не положен.
— Как не положен? Уже год как есть…
— А ты поговори мне еще, — ласково начал я. — Виду молодого — так и радуйся, не скоро старухой, значит, быть.
— Дочка, еды бы мне… — Забубнили из сундука.
— Княжич, а отец мой отчего в сундуке?
— То я еще не придумал, — пришлось признаться. — Но у него документ есть. Без документа обоих в беглые записать могли, а за такое малой взяткой не обойдешься.
— Дорого тебе обхожусь, — расстроилась Лала.
— А вот это мне решать. — Строго приговорил я, да по сундуку кулаком прихлопнул.
Тот и забубнил немедленно:
— Княжич, там ведь и одежка моя есть. Ежели в санях я поеду с дочкой…
— Тебе и в сундуке ладно будет.
Не нравилась мне мысль его выпускать. За Хевом, вон, не доглядел — полдюжины людишек к предкам отправить пришлось. А этому волю дай — он и весь граничный пост извести заставит.
Но все одно — вечером, как на постой встали, велел его покормить. Дак тот, вино, купцом переданное, учуяв, ныть стал, чтобы и ему чарочку налили…
Все в этих разбойниках так — слабину дашь, уже и тебя в снег спихнут, чтобы на постели твоей спать.
Одна польза — светляка нам зажег, когда тарелку передавали. Все одно — при свете, оно не в темени быть, куда как радостнее на сердце да спокойнее, особливо если темный лес стеной по обе стороны от дороги. Караван снова вне селения встал — на этот раз из-за промедления, беседой с городским головой Взвада вызванного. Людишки Сава место заранее откупить не смогли — ибо и сам купец не знал, отправимся мы далее али останемся, да людишек придержал. Вот и на закрытые ворота под вечер наткнулись — занято внутри все, разве что воды и дров продать могут.
Оттого до самой темени решили дальше идти, да где-нибудь на уширении становиться. Так и вышло — только лес чужой тревожно близок.
Не знал бы, что там всего лишь волколаки мои — смотрел бы боязно, как Лала поглядывала. А так — нет там никого опасного. Вернее, были, да съели всех давеча…
— Вот бы светляк научиться делать, — вздохнула девка, на свет волшебный щурясь. — А что, батюшка, велика ли наука такому обучиться? — Елейным голоском спросила та.
— А ты чарочку налей, да я обскажу все.
— Сверху сундука плесни, чтобы меж досок попало, — буркнул я. — То ему и хватит будет.
— Жесток, ты княжич…
— Тогда не плескай, — равнодушно пожал я плечом.
— Нет-нет! Пусть плеснет! Дочка, ты только горсть большую загребай!
— А ты сначала обскажи, батюшка, как и что со светляком. А там я и подумаю, надо ли вина княжеского тратить. — Мягко ответствовала Лала.
— Ох, попалась бы ты мне недельками двумя раньше, — зло забубнил колдун. — Я бы… — Да обсказал, что замыслил, да с подробностями, пока я не окрикнул.
Но я с окриком тем не торопился — хватило времечка, чтобы Лала вся лицом переменилась.
— Ну что, нравится тебе с сундуком любезничать? — Спросил я ее.