— При себе? А в другом каком месте?
— В каком другом, стражник? Может, в моих краях, где иная вещица, на вроде той, что лошади от колик помогает, не запрещена и в каждом доме есть?..
— Все ты понимаешь, княжич, — поморщился стражник.
— Так и ты пойми, что слово мое — крепче железа. Телегу смотри, возницу — хоть до гола раздень. А до того, как меня тронешь — спроси лучше, как с одной рукой жить. Я тебе советов дам, пригодятся.
— Слову поверю. — Поджав губы, отошел от меня Сол да людишками своими управлять принялся.
Ибо те, словно злобу пытаясь сорвать, восхотели сани натурально на доски разобрать.
Мне-то — тьфу, плевать, не мои сани. А сотнику — неуютно сделалось, ибо видно же, что против одного проиграли, да теперь просто обидят хотят. Неправильно это, закону вопреки — и сотник то видит.
Потому принялся людишек своих одергивать, да требовать, чтобы не урон мне обыском чинили, а осматривали вдумчиво. Мех — ощупать, сани не ломать, а тайники простуком искать, да даже упряжь с лошади сняли, но уже не в снег кинули, как все до того, а сложили поверх.
Возницу моего все-таки обыскали — но хоть не до нижней рубахи раздеваться принудили, так посмотрели: что в кошеле возит, что в сапоге мог утаить. Все одно — раскашлялся Нив под конец.
Я на то пенять не стал — смотрел в сторону, терпения набравшись. Тревоги никакой не было и быть не могло — ибо колдовских вещей и в самом деле не вожу. А то, что с колдуна Зера взял — кольца черные — вместе с остальным золотом и серебром давненько припрятал в том же самом княжестве, захоронку себе сделав в удобном местечке. Ибо через границу возить — глупость великая, поймать могут. Но и простые кольца да сережки, явно с тел невинных людей взятые, продавать в тех же краях — а особливо на Остров везти — дурость не меньшая. Узнают ведь вещички на торгу да разбойником-убийцей назовут. Так что есть у меня теперь клад на черный день, ежели на юг сорваться придется али нужда какая возникнет. Все одно — сейчас недостатка в монете нет.
Ну а зелье, что в зубе лежит — колдовской вещью назвать нельзя. Отрава это, как верно ведьма сказала.
Не могли ничего они найти — да и не нашли. Только извинений сердечных тоже не дождался — тишком тот сотник ушел куда-то, а там и остальные на свою телегу забрались и поминай как звали.
— В-вот же в-волки! — Смотрел Нив на разбросанные по саням до снегу вещи с возмущением да в стеганку свою, мехом подбитую, кутался.
— Что стоишь, лошадь запрягай да поехали, — был я сильно зол и с ним согласен, да чего языками молотить теперь?
— Жалобу бы подать, княжич, — засуетился возница вокруг лошадки.
Можно, да оно не по-княжески. Догнать да хлыстом перетянуть кого — вот это дело, но даже лошадь не седлана. А в следующий раз встречу — уже и нельзя будет.
«Одному начальнику службу служим, а все одно — паскудство терпеть вынужден».
Оттого на телегу забрался хмурым да с тяжестью на сердце. И под мехом на лавке молча дожидался, как Нив соберет все да в сани сложит.
— Давай-ка к трактиру какому правь. Не нравится мне твой кашель, лечиться будем, — буркнул я.
Ну хоть ему веселье — заулыбался весь. Ведь всякий знает — от простуды горячая еда да вино лучшее лекарство. Да и я успокоюсь.
На Острове полно мест, где можно монету на еду потратить — а рядом с улицами, где воевода жил, таких мест было вдосталь, и все дорогие. Нив было хотел проскочить одно из таких, что по пути было — в знакомые места ехал, где и не отравишься, и возьмут медью за то, что тут в серебро оценят. Но хотелось с сердца побыстрее грязь смыть — а монетой больше, монетой меньше на это потратить для меня уже не так важно было.
Велел я Ниву лошадок придержать да здесь место саням искать — у трактира с названием «Волна», хитрой резьбой по темному дереву да со светлыми вставками исполненному. Стало быть, для грамотных место — в простых-то попросту вырезают фигурки животных да пива жбан. По звукам — никто не гулеванил внутри, но да и времечко еще дневное — рано для того.
Тут никто перед гостями не стелился, ковры не расстилал — сами себе двери открыли да в светлую горницу зашли. Там-то, понятно, уже вышли встречать — приказчик ладно одетый да с обычным их взглядом, простым да с хитрецой. И обсчитает — так честными глазами хлопать будет, и чего запретного попросишь — тоже ведь, лиса, поспособствует. Вот где Рэму людишек искать надо, а не бедного охотника по княжествам гонять…
— Чего изволите, княжич? — С поклоном уважительным спросил тот.
— Отобедать желаю. Неси что есть горячего да вина кувшин. На меня да вот на него, — чуть повернул я голову в сторону, где Нив стоял да шапку от скромности в руках мял. — Хочу, чтобы за одним столом со мной сегодня сидел. Заслужил. — Не удержался да потрепал возницу по плечу.