Переоделся тут же — да не просто нижнее все сменил, а княжеский вид принял, богатый да красивый.
Да на удивленный взгляд Лалы ответил:
— Благодарить пойду, — и корзины с едой взял.
В обе руки, понятно — меж своих чего болезным притворяться?
— Может, и мне поклониться сходить?..
— От тебя благодарность передам, не беспокойся. Ты печь лучше протопи да себе горячего чего сделай. Лед и снег пока не трогай — вернусь, сам в дверь смету, — посмотрел я на ледяную пещеру, в которую предбанник обратился.
Да и пошел к терему, Ухом сопровождаемый. Тот было и в сени сунуться захотел — но пришлось строго выговаривать, чтобы тут ждал.
Ну и ножку куриную из угощения для Вары ему пожертвовал тайком, пока никто не видит. Все одно — заслужил.
А как на еду пес отвлекся, я и в дверь проник. Хотя без приглашения к ведьме ходить — не самое для здоровья полезное. Но да давеча жив остался — и сейчас не помру.
— Хозяйка, не гневайся, что без спроса. Разреши поблагодарить от сердца за бережение твое и заботу. — Громко произнес я.
— До утра терпит твоя благодарность? — Раздраженно донеслось из глубины дома. — Сплю я.
— Никак не терпит. — Весело ответил ей.
— Что, сразу побежал, даже лицо от слюней собачьих не омыл?
— Отчего не омыл? Даже переоделся, чтобы кланяться тебе до земли княжеским поклоном.
— Тебе охотницкий только позволен.
— Тогда им, но от чистого сердца. Прими подарки, хозяйка.
— В сенях оставь, потом посмотрю. — С заминкой донеслось до меня.
Не хотела выходить, гневалась.
— Да кроме того разговор имеется, — сменил я тон с веселого да виноватого на строгий. — Совет твой нужен. Ты уж вышла бы, хозяйка.
— Совет мой таков: снадобье на ночь в зуб не закладывай, ежели сон не спокоен! И другим спать дай!
— Благодарствую, но не про то совет. Убивать меня скоро будут.
Бросил я в пустоту да принялся ждать, что все равно погонят. Тогда в обед приду.
— Ну, жди тогда. Выйду. — Бросили нарочито небрежно.
Я и встал на месте, с корзинами — да еще долгонько простоял, пока Вара в платье новом да в платке с волосами убранными не вышла, да не глянула издали как барин на конюха.
— В кухню иди, там подарки оставишь. — Да и сама туда пошла.
Не в общую, гостевую кухню — а тайную, что через длинный коридор была.
Там, понятно, ни самовара не было, ни угощений — на чистую скатерть мои корзины встали, изрядно стол украсив. Да и Вара с любопытством на угощения посмотрела — особливо на плоды заморские, желтые да темно-алые. Но угощаться не стала.
— Говори, кто еще твоей смерти желает? Кого еще обидел безвинно? — С усмешкой на меня смотрела.
— Для начала, позволь сказать, отчего тебе доверяю. — Запустил я руку в потайной карман да достал два мешочка.
Из одного положил скомканное зелье, что Вара мне сделала. Из другого — травником Витом сделанное. Да рядом положил.
Вара на это смотрела с любопытством сдержанным да глянула на меня с вопросом, как закончил.
— Одно — твоей руки. Второе — под моим присмотром вчера собрано. Как завершил человечек, спросил я — нет ли отличия между ними?
Сидит вроде ровно, да заерзала — край губы дернулся, пальцы рук иначе сцепила.
— Говорит, на твое зелье Бадьяна тысячеглавого не пожалели, что силой княжеской ловчее дает владеть. И дорого та травка обходится, и достать ее тяжело.
Улыбнулась слегка — ведь о пользе говорю.
— Я тогда подумал, что уважаемый Рэм о деле радеет — раз золота не пожалел, чтобы я с делом надежно управился. Ведь говорит мне этот травник Вит — ты его знаешь, наверное — что уговор у него с этим самым Рэмом. Мол, ежели приду я и захочу зелье собрать — то все одно этот бадьян добавить. Как с ребенком несмышленым, что все одно по-своему хочет сделать — даже на зло взрослым, хотя те ему только добра желают.
Вара показательно зевнула да ладошкой рот прикрыла. Мол, раз догадался — чего болтаешь? Дальше говори.
— Да вот в толк не возьмет этот Вит. Ведь есть травки, что только княжескую силу дают, и дешевле они, ежели на золото пересчитывать. Да только приворота в них нет.
Прищурилась, смотрит настороженно.
— Я тогда в раздумьях великих стал. Зачем это уважаемому Рэму? Он ведь где-то в городе позволил княжичу А-Руве со свитой спрятаться, кои убить меня хотят. И как я с княжичем Островным управлюсь — схватят да спалят живьем. О том мне этот Вит тоже доложил, как прижал я его так, что в ногах моих валялся.
Удивилась ведьма, растерялась, посуровела, с подозрением смотреть стала, губы поджав.
— Врет, поди, этот травник Вит. Уважаемый Рэм слово держит.