— Что, и детишек маленьких? И девок их?.. — Покачал я головой, в свой черед руку забирая.
— Тогда только волос, — губу закусила. — Наверняка ведь добыть можно?..
— Убить их я и сам могу, любимая. Несложно это, когда заслуженно. А для этого — пусть на меня охотой выйдут. Там и я поохочусь.
— Медведь, поди, которого вы с похода принесли, тоже охотился?.. Хозяином леса себя полагал? — Отвернулась Вара к окну.
— А знаешь, кто его убил?
— Воевода казненный. Он на торгу похвалялся. Али скажешь, ты?..
— Я всего-то стрелу в глаз метко положил. Да так, что взревел тот медведь и обезумел. А как я попал, весь отряд к нему рванул, чтобы добить. И все потом похвалялись, что их рана решающей была. Но против воеводы никто не спорил.
— И ты похвалялся?
— А я смолчал.
— Почему? Честь ведь великая.
— Я его убить хотел и убил. Мне дело важно. Так и тут будет.
— Так ведь не лес вокруг…
— И человек — не медведь, и город не лес, — подсел я ближе да с удовольствием вдохнул травяной запах от плеча ее.
— И людей ратных у тебя нет, что добивать пойдут, — грустила Вара.
— Есть, конечно. — Целовал я ее плечико. — Только не знают они о том. Ибо не взревел еще медведь.
— Упертый.
— И это тоже. Иначе как бы тебе я понравился?..
— А я, может, еще не знаю, нравишься ты или нет. Был умный, стал дурак… И не целуй меня, разозлил! — Вернула она ткань на плечико обнаженное. — Только попробуй меня плакать заставить! Воскрешу и в огород поставлю, ворон гонять!
— Не беспокойся, Вара. Собираюсь я тебе долго нервы портить: сапоги не так ставить, дышать слишком громко и злить щетиной колкой. — Усмехнулся я. — Мне только работать не мешай. Без тебя портить людей умею. Даже лучше, чем ты лечишь.
— Это еще почему⁈
— А ко мне дважды никто не придет.
— Скоморох, — ругнулась ведьма беззлобно.
Но, как я к новому штурму плечика приступил, уже не препятствовала.
Только застучали в калитку, да так, что прерваться пришлось.
— Возница скучает, — успокоил я Вару, уже и руками охальничая. — Пусть его.
— Пусть ждет, — шептала ведьма, ласке отдаваясь.
Да не унимались у калитки, аж злость взяла. А там дверью в сенях хлопнули, и Лала заполошно крикнула:
— Княжич! Там гости на дорогих конях да телегах всю улицу заняли, видеть тебя желают!
— Приехали, — побледнела Вара, да принялась из рук выпутываться.
Да куда там.
— Скажи им, пусть ждут. У княжича А-Шеваза дело важное! — Отозвался я, забирая Вару на руки, да по известной дороге понес.
— Так и сказать?.. А ежели спросят, какое? — Растерянно уточнила Лала, с другими княжичами да боярами говорить не привыкшая.
— Букву «У» учим!
Глава 20
Не люблю долгих проводов, а все одно задержаться пришлось. Сначала Вара едва ли одетая по терему бегала, в дорогу снадобья собирала — пересчитать их, так на войну малую хватит.
Думал, хоть потом постесняется, в постели останется — ан-нет, чуть на улицу такая не выбежала, еле удержал.
Потом Лала захотела лично одевать, но тут я не препятствовал — одну руку подвязать под одеждой требовалось, а это с чужой помощью сподручнее. Пока готовилась, часть зелий я выложил — ни к чему мне видеть в ночи да под водой дышать. Вот боль убрать, рану затворить — эти выпил я одно за другим, ибо до следующего рассвета в них сила. А там Лалу с ее заботой остановил, да для начала в обычную рубаху руки свои вдел — и только потом поверх княжескую разрешил надевать.
Та удивилась, отчего так кутаюсь, но слова не сказала. Хотя переживала, конечно — руки подрагивали.
— Лала, — смотрел я, как начала та подвязывать мне руку знакомой лентой, золотом шитой, за золото купленной. — Такой красоты под кафтаном никто и не увидит, себе оставь.
— А я тебе ее сразу брала, — шепнула она. — На удачу заговорена! Потому цены немалой. А что пестрая — так никто не увидит, верно княжич говорит.
К себе привлек, да поцеловал молча.
— Ты, княжич, главное, вернись целым. Не изучили мы еще многого — по городу хожу, не все прочесть могу…
— Вернусь. — И обещание еще одним поцелуем подтвердил.
А там и наставлять принялся:
— Зелья видишь на краю стола? Как уйду — проследи, чтобы Вара выпила и сама прими. И ежели придет кто — никому не открывай. Даже если крикнут, что меня раненного привезли.
— Как можно не открыть⁈
— А вот так. Сам огородами доберусь, случись что. Али отлежусь где. Вару я тоже предупредил — рядом с ней будь, авось на двоих глупостей в два раза меньше сделаете…