— Не похожа ты на шлюху, — и так по мне глазами проходится, что становится не по себе.
— Тогда… отпустите меня, — бормочу.
— Нет, — отрезает без эмоций.
— Но я же не та, кто вам нужен, — лихорадочно мотаю головой. — Я не…
— Да похуй мне кто ты.
Он вдруг хватает меня за запястье, притягивает к себе мою руку, буквально прижимает к себе, вдавливая ладонь ниже пояса.
Потрясенно вскрикиваю.
А урод не реагирует. На дорогу смотрит. Одной рукой руль держит, а второй меня, не позволяя отстраниться.
Отчаянно дергаюсь, но мои пальцы так и остаются прижаты к мерзавцу ниже пояса.
От этого гнусного соприкосновения всю колотит.
— Чувствуешь? — хрипло спрашивает подонок.
О том, что чувствую стараюсь не думать. От такого контакта с ним у меня горло сдавливает.
Вся леденею. А он кажется, лишь сильнее горит. И как будто напрягается, двигается, пульсирует…
Нет. Все. Хватит с меня!
Еще сильнее дергаюсь. Но это ничего не дает. Руку он убрать не разрешает.
— Привыкай, — заявляет незнакомец. — Тебе на моем хере до утра скакать. Заплачу нормально. Не дергайся, блять.
— Не надо, — выпаливаю. — Не нужны мне деньги. Ничего не надо от вас. Пустите! Я на такое не соглашалась. Я…
— Ты когда в этот блядюшник шла, о чем думала? — резко спрашивает он.
И впечатывается в меня тяжелый взгляд, заставляя замолчать.
— Когда в платье это блядское наряжалась? Когда мордаху свою разукрашивала?
Так и молчу. Смотрю на него, не моргая.
— Ты чего ждала? — цедит. — Каких приключений искала?
Сглатываю с трудом.
— Да я просто, — шепчу. — С подругами. Потанцевать. Отдохнуть.
— Ну вот и отдохнешь, — криво усмехается он, продолжая меня глазами жрать. — На моем члене.
+++
Уважаемые читатели, большая просьба поставить на книгу лайк (звездочка). Нас это очень сильно вдохновляет на новые проды:)
7
— Да как же вам объяснить? — прихожу в отчаяние от его скотской реакции, от этих грязных и пошлых фраз. — Почему вы не понимаете?
Урод лишь крепче мою руку к себе прижимает. Прямо туда! И от этого еще сильнее теперь трясет. От омерзения. От негодования.
— Я не такая! — восклицаю.
— Я понял, — хмыкает.
Все его внимание направлено на дорогу, но мою ладонь он так и не отпускает, продолжая этот гнусный контакт.
И похоже, еще сильнее заводится.
А меня всю передергивает. Не хочу такое чувствовать, не хочу к нему прикасаться. Особенно там! И так…
— Не такая, — повторяет с издевкой.
— Да, — чуть не плачу. — Не понимаете, что я совсем не… да у меня и в мыслях ничего такого не было, как вы говорите. Когда я в клуб собиралась, то просто…
— Это ты не понимаешь, — обрывает мерзавец. — Хотя все тебе прямо сказал. Разжевал, блять.
— Что? — роняю, судорожно глотнув воздух.
— Похуй мне, «такая» ты или «не такая», — заключает хлестко. — Ебаться хочу. Неделя хреновая выдалась. Не до траха было. Надо сперму выплеснуть. Уже башку рвёт. Ты сойдешь.
Он так это все выдает, что теперь у меня только одна мысль в голове. Не выдерживаю и брякаю вслух:
— А я здесь причем?
Его взгляд вбивается в меня на пару секунд, прежде чем урод снова поворачивается, чтобы смотреть в сторону дороги.
Но больше это не работает. Не заставляет меня замолчать.
— К этим вашим… проблемам, — бормочу. — Какое отношение имею?
— Самое прямое, — ухмыляется.
— Да как же? — задыхаюсь от накатившего вмиг возмущения. — Вот вам плевать на меня. На то, кто я. Какая. А мне на вас наплевать! И чего вы хотите мне безразлично. Пустите мою руку. Сейчас же.
— Да, — бросает с коротким кивком.
— Пустите, — шиплю.
Дергаюсь изо всех сил. Но это не помогает, а наоборот — делает ситуацию еще хуже.
Ублюдок двигает мою руку. Перемещает ритмично, будто… трогает себя так. Через брюки.
И эти движения дают эффект, который совсем не хочу ощущать под своими пальцами.
Да я вообще от этого гада ничего ощущать не хочу. Но он спрашивает. Делает. Еще и так, будто все права на это имеет. Жесты у него хозяйские, подавляющие.
Застываю от шока. Не представляю, как хотя бы руку теперь освободить, не то, что самой вырваться.
— Ко мне приедем — ртом поработаешь, — заключает незнакомец. — Поняла как?
Он снова смотрит на меня будто ожидает ответа, и не получив ни единого слова, добавляет уже совсем другим тоном. Жестче.
— Лучше тебе меня не злить.
Видимо, от всех этих переживаний отключается инстинкт самосохранения. Потому что я сама не замечаю, как глядя в его безжалостные глаза, выдаю: