И если Белых Беров сторонились из уважения, то Кадьяков скорее от страха.
Стоило им только где-то появиться, как замолкали абсолютно все, заметно напрягаясь и словно ожидая чего-то плохого. Иногда я понимала, почему это происходит….мало того, что эти мужчины были крайне замкнутыми и отрешенными, у них был очень тяжелый, колкий и пронзительный взгляд, который не мог скрасить даже модельная внешность и правильные черты лица. Они редко обращали на кого-то внимание, но если делали это, то сразу становилось не по себе, словно они могли читать мысли, видя в тебе все самое опасное, скрытое и грязное….они всегда наблюдали из под своих черных длинных ресниц, расщепляя на молекулы, и заставляя содрогаться, даже если не пытались и пальцем пошевелить.
У них была тяжелая, пугающая энергетика… даже если ни разу я не видела, чтобы они кого-то обижали или просто смотрели излишне грозно и пристально. Стоило им только где-то появиться, как остальные Беры просто расступались в разные стороны, замолкая и напрягаясь. Все, кроме Белых…. Казалось, что между этими двумя родами есть какое-то особое напряжение и давние обиды, которые мужчины сдерживали в себе, пытаясь ужиться в этом большом шумном месте.
Странно их было видеть здесь в принципе, словно они перепутали двери и города, даже если Кадьяки прилежно учились и всегда были готовы, хоть и отвечали всегда явно с неохотой — отрешенно и холодно.
Зато именно Кадьяков больше всего любил Сумрак, каждый день таская их с собой на тренировки….я никогда не была на тренировочной площадке, кроме того дня с нелепой битвой за меня, но всегда видела, какими уставшими и побитыми возвращаются с нее Гризли и Бурые, когда на Кадьяках даже царапин не появлялось….очевидно они были просто по дикому сильны. И, судя по габаритам, противостоять им могли разве что род Белых.
— Как говорил дедушка Лютого — Беры, как стихии. Бурые — это земля. Они спокойные и добродушные. Стараются обходить острые углы и не терпят жестокости. Гризли — воздух. Любят покричать и пошуметь, импульсивные и резкие, но при этом не злобные. Они быстро прощают и быстро забывают обиды.
Полярные — это лед. Холодные и жестокие в силу своей жизни в морозных условиях. А Кадьяки — огонь…они все сжигают на своем пути, не задумываясь и не жалея. Огонь в их крови, он правит зверем каждого из Кадьяков.
Мия тяжело, но сдержанно выдохнула, пока я заворожено слушала ее, с чувством огромной вины, потому что иногда совершенно искренне завидовала тому, как много эта милая и мелкая девушка знает о них, рассказывая все мне без утайки.
— …ты и дедушку Лютого знаешь?
Мия улыбнулась, замотав головой:
— Нет. Он умер. Но очень хотела бы пообщаться! Свирепый рассказывал, что он был очень интересным Бером, а судя по словам, которые запомнил даже Лютый, еще и очень мудрым. И все-таки это было удивительно как много Мия знала о них и как спокойно к относилась!
— Мия, а ты давно узнала про Берсерков?…
— Полгода назад, когда впервые их увидела.
Я бы сказала, что она знала их с детства, судя по тому, что совершенно не боялась, и вообще складывалось такое ощущение, что она всю осознанную жизнь провела с ними, не иначе.
— А как их увидела? Разве они не должны были убить тебя по их жутким законам?…
Признаюсь честно, что не могла удержать дрожи каждый раз, когда слышала что- нибудь новое из раздела «законов жизни Беров», потому что они были просто чудовищными! До гуманизма и демократии Берам еще было лет как 500 развиваться и то при условии какого-нибудь бунта или медвежьей революции! И только род Бурых был не в счет.
— Должны были, и Лютый собирался это сделать, а я смирилась, — почему-то заулыбалась Мия, отчего хотелось быстро поморгать и так же быстро покрутить пальцем у виска, — но Север был серьезно ранен и поэтому расправу надо мной решили временно отложить до момента его выздоровления. Почти месяц Север был без сознания. А когда очнулся, то… — Мия явно покраснела и как-то смущенно хохотнула, — вобщем, как только он очнулся, то заявил, что я принадлежу ему, и меня никто не тронет.
— Он успел влюбиться, пока был без сознания? — я даже приподняла голову, чтобы посмотреть в сияющие глаза Мии, чтобы определить правильно ли я все поняла, видя, как подруга улыбнулась шире, прозрачно краснея и кивая головкой: