— Да. Он был парализован ядом Кадьяков, чудом оставшись в живых. Все слышал и чувствовал, но был полностью обездвижен. Тетушка Зои смогла вылечить Севера, и как только он встал на ноги, для меня началась новая жизнь…
— И тебя тоже не спрашивали, хочешь ты этого или нет?…
Глядя на пару Мии и Севера, меньше всего верилось, что у них могли быть какие-либо трудности в быте или общении. Они были просто идеальной парой, где Север был невообразимо сильный, огромный, сдержанный и до безумия влюбленный, а Мия хрупкой, маленькой и нежной, обожающей своего свирепого медведя, которого все уважали и явно побаивались.
— Нет, не спрашивали, — отчего-то очаровательно заулыбалась Мия, словно была этим довольна, — первыми словами Севера, когда он встал с кровати стали: «Она моя!»…
— Очень в духе Беров видимо, — сухо пробормотала я, вдруг подумав, что ничего подобного напрямую Лютый мне не говорил, если не считать той единственной попытки разговора, который случился сразу после бойни с настоящими мишками в лесу, — иу вас сразу все стало хорошо?…
Не то, чтобы я на самом деле стала воспринимать Лютого своим навязанным избранником…вовсе нет. Я все-таки была свободным человеком, плюс ко всему помолвленной девушкой, даже если уже без кольца…просто с каждый прожитым днем становилось все труднее и труднее думать о ком-либо еще, кроме него. И это было совсем не хорошо в сложившейся ситуации, когда я прямо давала понять, что не собираюсь подчиняться каким-то средневековым животным законам, даже если жила среди мифических оживших существ.
— Конечно нет! — фыркнула Мия, чуть дернув хрупким плечиком, — я была в шоке от его поведения, а уж после метки вообще было желание сбежать….но, — девушка улыбнулась широко и очаровательно, — просто невозможно устоять против этого нечеловеческого обаяния Беров! Я сама не заметила, как влюбилась в Севера, и привязалась к нему.
Да уж! Едва ли можно было устоять перед мужчиной, который выглядел, как ожившая идеальная кукла Кен с его невероятным клыкастым обаянием и этой безумной заботой, когда он таскал Мию на руках практически постоянно, пока она не начинала недовольно бурчать и фыркать, что ее ноги скоро атрофируются и отпадут за ненадобностью. В такого огромного, заботливого и осторожного, как Север трудно в принципе не влюбиться….
А вот в Лютого…этого морозного, надменного, отрешенного, бесчувственного…но чертовски сексуального и такого харизматичного засранца…разве его можно полюбить?!
Неееееет
….По такому сразу можно сойти с ума!
Лишь бы только этого не произошло со мной. И страшно было слышать едкое подхихикивание внутреннего голосочка, который нагло ухмылялся и дергал своими бровками.
Я поздно поняла, что протяжно и тяжело выдохнула, когда услышала мягкий голос Мии, что изогнулась в моих руках, чтобы запрокинуть свою темную головку, заглядывая в мои глаза, как всегда так искренне и по доброму, прошептав:
— Лютый не настолько плохой и замкнутый, как может показаться на первый взгляд…да, он не слишком любит людей как таковых и особенно. блондинок, но…
На мой удивленный взгляд и изогнутую бровь Мия сконфуженно улыбнулась.
— Это что еще за медвежий шовинизм?
Я не заметила, как стала тоже фыркать, как это часто делали Беры и Мия, грустно усмехнувшись, не в силах признаться вслух, что едва ли можно не мечтать о таком же заботливом и сладком муже, как Север….когда все твои мысли покрыты льдом и бирюзой взгляда Лютого. И вообще! Чем это ему не угодили именно блондинки?'!…
— Шовинизм тут не при чем…просто у него есть свои причины быть таким, — так же тихо добавила Мия, словно сомневалась, стоит ли мне об этом рассказывать, но видя, как я встрепенулась и жадно впилась в нее своими глазами, улыбнулась мягко и тепло. И мне было не стыдно оттого, что эта милая и искренняя девушка увидит и поймет, как болезненно меня интересует этот морозный тип и все, что только было связано с ним. Я доверяла ей, как никому другому, где-то нутром понимая и веря, что она не предаст…а еще отчетливо понимая, что Мия пытается делать все, что было в ее силах, чтобы помочь мне понять Лютого…а ему — привыкнуть ко мне.
-..Я понимаю, что все это должен рассказывать тебе сам Лютый, — отрывисто выдохнула Мия, чуть поморщившись, и осторожно улыбнувшись, — но проблема в том, что я слишком хорошо знаю его, чтобы понять одну простую вещь — пока он решится сделать это, может быть уже слишком поздно.
Я лишь активно закивала в ответ, вся превратившись в одно большое ухо, которое подрагивало и покрывалось мурашками от предвкушения.