Они разрезали торт, Лили открыла подарки, Тедди получил по лбу от Виктуар за то, что подсунул шоколадную лягушку ей под юбку, а Гарри налил себе выпить и со стаканом в руке сбежал в сад. Лучи августовского заходящего солнца грели спину и, прошествовав мимо сарая для мётел, Гарри прислонился к растущему рядом дереву, которое хорошо скрывало его от чужих взглядов. Было непросто находиться в одной комнате с Малфоем и его женой, но видеть, как тот беседует с Джинни, играет в шахматы с Роном, смеётся над выходками Тедди было выше его сил: Гарри боялся, что он просто взорвется. Как он мог вести себя как ни в чем не бывало, когда Малфой продолжал делать вид, что его, Гарри, просто не существует — у него не нашлось для него ни улыбки, ни лишнего слова.
Вскоре ему составил компанию Рон, и Гарри напрягся. О боги, он ведь даже не подумал о том, что сделает с ним Рон, если узнает.
— Привет.
— Привет.
Гарри старался не смотреть на него, устремив взгляд куда-то вдаль. Рон, прислонившись к дереву рядом с ним, засунул руки в карманы.
— Не хочешь рассказать мне, что происходит?
Гарри моргнул и перевёл на него взгляд.
— Ничего не происходит.
Что, в общем-то, было правдой.
— Ага. Как долго мы с тобой знакомы?
Он действительно задумался над ответом, с опозданием сообразив, что вопрос ему был задан риторический, и повторил:
— Ничего не происходит.
— Послушай, — Рон, задрав голову, поглядел на небо. — Ты знаешь, что я стараюсь оставаться в стороне, потому что Джинни моя младшая сестра, а ты сам всегда был мне как брат, но не забывай, что я живу с Гермионой, а значит все равно обо всем узнаю. — Он прервался, словно почувствовав себя неуютно, но сделав глубокий вдох, снова продолжил: — Дело в том, что она о тебе беспокоится. Говорит, что ты выглядишь несчастным с тех пор, как вернулся.
— Я в порядке. — Ничего не было в порядке, но причина была совершенно в другом; она не имела ничего общего с тем заданием, которое он выполнял под прикрытием.
— Я ведь составлял отчеты. Я знаю, чем занимались те ублюдки. Это любого бы выбило из колеи.
— Я в порядке, Рон, — повторил Гарри, слегка расслабившись. Само собой, его друг предположил, что напряженная работа была всему виной. Гарри протянул ему стакан, попытавшись сменить тему. — Правда. Просто устал.
— Ну ладно, — Рон принял выпивку из его рук и сделал глоток. — Но ты ведь скажешь мне, — он прочистил горло, возвращая стакан обратно, — если тебя что-то будет беспокоить?
Гарри вновь приложился к виски. В этот момент он подумал о распластавшемся на полу Малфое — мокром от пота, сыплющем проклятиями, выгнувшем спину в экстазе, — и тяжело сглотнул.
— Само собой.
========== Часть 7 ==========
Комментарий к Часть 7
Из-за того, что администрация фикбука своими обновлениями делает все, чтобы насолить пользователям, у меня пропало желание что-то выкладывать. Но поскольку читатели ни в чем не виноваты, то забрасывать эту работу я не планирую и обязательно закончу перевод. Новая глава посвящается всем, кто все-таки отыщет ее у себя в подписках
Год 2012
Если в последующие несколько месяцев Малфой и заметил его, Гарри, дурное настроение на работе, то ни словом об этом не обмолвился. Он продолжил сводить их общение к минимуму, и Гарри — обозлённый на то, что это все ещё его тревожит — позволил ему. Прошло ещё какое-то время, и стало легче изгнать из памяти воспоминание о том, что случилось тогда на полу, в доме на Гриммо-Плейс: он снова стал заниматься сексом с женой, что в конце концов окончательно убедило Джинни в том, что его состояние вернулось в норму. Правда, в первый раз пришлось прилично заправится алкоголем, но после этого стало проще и Гарри действительно поверил — Джинни понятия не имеет о том, что произошло.
Откровенно говоря, он и сам не до конца был уверен в том, что же именно произошло. Пару месяцев спустя ему удалось убедить себя в том, что это все была одна сплошная случайность — несчастливое стечение обстоятельств, вылившееся в неудавшийся эксперимент, который они выкинули из головы и оставили в прошлом.
Это не объясняло, однако, почему каждое воскресенье Гарри дрочил с мыслями о Малфое, так что он приписал своё повышенное либидо к эффекту от квиддича и просто оставил все как есть.
Воскресные игры не улучшали его настроения, но, по крайней мере, Гарри мог дать выход отрицательным эмоциям: со временем он научился уклоняться от бладжеров Флинта, а его агрессивная манера полётов более чем в половине случаев помогала ему обойти Крама. Уже дважды он не постеснялся прибегнуть к грязным приёмчикам, а однажды — этот случай хорошо запомнился всем — просто вырвал биту у Гойла из рук и зарядил во Флинта его собственным бладжером, отправив того прямиком в стойку ворот.
Флинт заявил, что Гарри, вероятно, сидит на магловских стероидах; Малфой сказал, что это было забавно.
Проблемы начались в феврале, когда Крам и Чжоу впервые пропустили одну из воскресных игр. Крам находился за пределами страны, на выездной игре своей команды; Чжоу была на седьмом месяце беременности и вынуждена была беречь себя. У них не было выбора: Гарри пришлось играть за команду Флинта против Малфоя в роли ловца.
— Но я его ловец, — попытался вразумить Флинта Гарри до начала игры.
— Это тебе не Кубок Мира, Поттер. Вы с Малфоем единственные ловцы, которые имеются у нас в распоряжении.
— Эдриан может быть ловцом.
Эдриан на его слова только закатил глаза:
— Но Эдриан не идиот. Из нас всех только у Малфоя есть хоть какой-то шанс против тебя.
— Посмотри на это с другой стороны, — Флинт растянул губы в ухмылке. — В этот раз мой бладжер будет нацелен не на тебя.
В этом был смысл. И все же. Гарри перевёл взгляд на Малфоя, который на протяжении всего обмена репликами оставался непривычно молчаливым.
— А ты что думаешь?
Тот, не поднимая глаз, пожал плечами, продолжая полировать ручку метлы:
— Если ты согласен, то я в игре.
Внезапно вспомнилось о том, как они, привалившись к дивану, сидели на полу у Трейси в гостиной, и Малфой был где-то рядом, прижимаясь к нему тёплым боком. Гарри нахмурился.
— Ладно.
Без сомнения, это был самый жёсткий матч из всех матчей, что им довелось сыграть. Крам потрясающе летал, но Гарри совершенно забыл, как хорош был Малфой, и, что ещё более важно, как хорошо он умел жульничать. Но как бы там ни было, он летал на Гиперсонике и как бы ни старался, какими бы трюками ни пользовался, у него не было никаких шансов обойти Гарри. Флинт был все так же — если не больше — безжалостен с Малфоем, как и со всеми остальными, посылая в его сторону бладжер за бладжером, но тот знал Флинта как никто другой, поэтому уклонялся от них с гораздо большей легкостью, чем удавалось Гарри. Гойл тоже не отставал — делал все, что было в его силах, чтобы защитить своего лучшего друга и вывести Гарри из игры.
Обстановка ещё больше накалилась, когда среди падающих с неба хлопьев снега Гарри заприметил снитч и бросился за ним.
Малфой в ту же секунду оказался у него на хвосте, пользуясь преимуществом своего положения — всю игру он находился в воздухе где-то у Гарри над головой — и сокращая между ними расстояние. Ему почти удалось подрезать его: на скорости он врезался ему в плечо, отбрасывая в сторону.
— Ублюдок, — Гарри оскалился. Он обогнул его по широкой дуге, развернулся и спланировал обратно, вливаясь прямо в воздушный поток, что оставил позади себя Малфой. Сидя на Катаклизме, набрать утраченную скорость не составило труда, но тут Малфой вильнул вбок, и Гарри был вынужден нырнуть вниз, подлетая с другой стороны. Теперь ветер дул прямо в лицо и пришлось сбросить скорость, но снитч все ещё мелькал где-то на пятьдесят ярдов впереди — времени в запасе оставалось предостаточно.
Гарри быстро бросил взгляд в сторону — Малфой смотрел прямо на него, губы растянулись в широкой ухмылке. Не удержавшись, он и сам рассмеялся; впервые за много месяцев Малфой ему улыбался.