Устремив все своё внимание на заветный приз, Гарри набрал нужную скорость и перестроился Малфою в хвост, вновь вливаясь в воздушный поток и дожидаясь нужного направления ветра: улучив момент, он рванул вперёд и крутанулся, почти достигнув цели. Как он и предполагал, Малфой успел уйти в сторону, но манёвр штопора сработал: Гарри оказался впереди и пронёсся мимо, вместо снитча оставляя его лицезреть шквал падающих с неба снежинок.
— Вот мудак! — Среди порывов ветра где-то позади раздался крик, и Гарри снова ухмыльнулся: давненько он так не веселился.
Снитч виднелся чуть впереди — едва ли не дразняще парил в воздухе среди белых хлопьев снега, абсолютно безразличный к попыткам двух несущихся навстречу торпед поймать его. Гарри уже протягивал руку, но поверх головы вновь мелькнула тень, загораживая пробивающийся сквозь затянутое тучами небо свет. Малфой снова рискнул подняться выше, чтобы отрезать ему путь, но на Гиперсонике сделать это было ему не по силам. Запоздало пришла в голову мысль: возможно, стоило потребовать, чтобы Флинт поменялся мётлами с Малфоем на игру, потому что Крам всегда летал на той же модели, что и Гарри — тут они были равны. Учитывая, как хорошо Малфой справлялся, даже находясь в невыгодном для себя положении, Гарри задумался о том, а был ли у него вообще шанс поймать снитч, имей тот в своём распоряжении более подходящую модель метлы.
Было немного странно осознавать, что перспектива того, что Малфой поймает снитч, совсем не тревожила его так, как он к тому привык. Жульничал Малфой в самом начале или нет, но все его попытки обойти Гарри были более чем честными. Черт возьми, да Крам точно так же возил его по полю во время игры, но при этом весил он не в пример больше; Малфою же удавалось проделывать все это, одновременно уклоняясь от бладжеров Флинта, что уже само по себе было достижением. Насколько Гарри мог судить, если бы не разница в функциональных возможностях их мётел, то в борьбе за снитч они бы сейчас шли плечом к плечу и, вероятно, только от чистой удачи зависел бы исход противостояния.
И если подумать…
Он притормозил в самый последний момент — из-за огромной скорости его тело едва не врезалось в снитч, — а где-то над ним Малфой, спикировав вниз, сомкнул пальцы, сжав в кулаке заветный приз. Секунду спустя мимо пронёсся бладжер, едва минуя его, Гарри, нос и целясь в спину уже спускавшегося к земле Малфоя, но снитч был пойман, игра окончена, и мяч повис в воздухе, не достигнув своей цели.
Едва Гарри успел коснуться ногами твёрдой поверхности и закинуть метлу на плечо, как тут же был встречен недоброжелательным:
— Поттер! Какого черта это было?
Гарри моргнул и, не сбиваясь с шага, продолжил свой путь к раздевалке: даже при такой игре и бешеных скоростях, пальцы онемели от холода — хотелось поскорее залезть под горячий душ.
— О чем ты?
Малфой шагал прямо перед ним, спиной вперёд — язвительная улыбка натянута на лицо, пальцы сжимают снитч.
— Что за трюк ты только что выкинул?
Спиной он налетел на дверь, распахивая ее, но не остановился — он мог либо продолжать идти, либо позволить Гарри уткнуться прямо себе в грудь.
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
В раздевалке, как, впрочем, и всегда, не было ни души: теперь, без Чжоу, Флинту некого было больше целовать — наверняка он уже направлялся домой; Пьюси принимал душ в своём собственном роскошном особняке. Крам и Димитров были едва ли не единственными игроками, которых можно было здесь встретить регулярно, — и оба они отсутствовали в связи с началом официальных матчей. Широкоплечая загонщица из команды Флинта (Шарлин Уиллоус, но все звали ее Чарли) бросила на них испуганный взгляд и тут же ретировалась в сторону женских душевых кабинок. Гарри прислонил метлу к стене и последовал ее примеру, поворачивая налево, к мужской душевой.
— Только потому, что Флинт идиот, который повелся на твои оправдания, — рука Малфоя легла ему на грудь, останавливая, — не значит, что я ничего не заметил. Ты сделал это специально.
Гарри опустил взгляд на его руку, и Малфой, словно обжегшись, отдёрнул ее. Гарри обошёл его застывшую фигуру по широкой дуге.
— И что теперь? Это всего лишь игра, Малфой.
— Всего лишь…
Гарри успел повернуться вовремя, рука на чистом рефлекс взметнулась в воздух и поймала запущенный ему в голову снитч.
— Дело не в игре!
— Правда? Тогда скажи мне, Малфой, в чем же, по-твоему, дело?
Только тогда Малфой, кажется, осознал, где они находятся — одни, посреди пустующих душевых кабинок. К счастью, на них все ещё была квиддичная форма, но как только они ступили внутрь, из более чем полдюжины кранов тут же хлынула горячая вод и комната уже успела заполниться клубами пара.
— Ничего не получается, — наконец произнёс Малфой.
Гарри принялся расстегивать мантию. По-хорошему, следовало снять одежду в раздевалке, но было уже наплевать.
— У меня все получается, — солгал он и, отбросив в сторону мантию, нагнулся вниз, принявшись развязывать шнурки.
— Лжец, — тут же прилетело в ответ. Малфой скрестил руки на груди. Вот так, пригнувшись, Гарри мог хорошо разглядеть его ноги в кожаных ботинках — от горячей воды продолжал валить пар, покрывая гладкую поверхность мелкими каплями, которые скользили вниз длинными, извилистыми ручейками. — Ты рассказал своей жене?
Гарри задрал голову вверх, чувствуя себя так, словно кто-то сжал внутренности стальной рукой:
— А ты?
— Нет. И именно поэтому у нас ничего не получается.
Малфой молча наблюдал, как Гарри стянул ботинки, откинул в сторону, тут же принимаясь за щитки на локтях.
— В твоих словах нет никакого смысла. — Если он продолжит так смотреть, подумал Гарри, то он может не сдержаться и сделать что-нибудь очень глупое, о чем оба потом пожалеют. — Я хорошо понимаю намеки, Малфой. Я уже обо всем забыл.
— Лжец, — повторил он снова. Гарри расстегнул последний ремешок, сбросил щиток на пол, схватился за футболку и стянул ее через голову. Малфой за это время подобрался ближе, но Гарри молчал, удерживая его взгляд и продолжая стоять на своём. — Признайся. Ты хочешь сделать это ещё раз.
Гарри взялся за ремень на брюках.
— Это ты пришёл сюда вслед за мной.
Малфой немного помолчал, прикусил нижнюю губу:
— Если ты думаешь, что избегая меня…
— Избегая тебя? — После такого поворота событий Гарри мгновенно позабыл и о брюках, и о ремне. — Ты, должно быть, шутишь?
Он почувствовал, как взгляд Малфоя заскользил по его обнаженной груди, опустился ниже.
— Люди начали замечать.
— Замечать что? Что мне уже наплевать?
— Что что-то не так. С тобой. С нами. Сейчас они не понимают, в чем дело, но очень скоро догадаются — это лишь вопрос времени.
— Нет никаких нас, — перебил его Гарри.
— Может в этом вся и проблема.
Стёкла очков запотели так сильно, что ему не удавалось разглядеть его лица, но чтобы все понять, достаточно было услышать, каким тоном это было сказано.
— То есть теперь ты хочешь это сделать?
Гарри как сквозь туман видел, как Малфой придвинулся ближе, стягивая с его носа очки — так стало гораздо лучше. Он стоял прямо перед ним, до сих пор полностью облачённый в форму, тогда как сам Гарри красовался в одних штанах и чувствовал, как покрывается испариной кожа.
— Я всегда хотел.
— Да?
Малфой промолчал, а Гарри, пытаясь понять смысл сказанного, мысленно вернулся во времена Хогвартса. Тогда между ними не было ничего, ни тени желания — в этом он был уверен, — кроме, разве что, желания избить друг друга до полусмерти. Малфой смотрел на него, ожидая ответа.
— Я не могу.
— В прошлый раз ты очень даже смог.
— Я облажался. — Черты лица Малфоя сделались жёстче, и Гарри тотчас же пожалел о сказанном. — Я не это имел в виду… Слушай, все не так просто, ты же знаешь. Мы оба… И дети…
— И кто теперь придумывает оправдания?
— Это не оправдания, а причины.
— Меньше знаешь — крепче спишь.