— И что, предлагаешь просто продолжать врать?
Малфой пожал плечами.
— У меня это хорошо получается. Как, впрочем, и у тебя.
— У тебя ужасно получается. И это неправильно.
— О, теперь ты хочешь поговорить о том, что правильно, а что нет? — Гарри даже не успел понять, как это произошло, а пальцы Малфоя уже расстегивали его ремень. Тонкая (а теперь ещё и намокшая) ткань штанов никак не помогала скрыть возбуждение. — Ты и так лжёшь им, Поттер. Я лишь предлагаю продолжать в том же духе.
— Это не одно и то же.
— Правда? — Наконец, пояс был отброшен на пол, пальцы Малфоя игриво подёргали за пуговицу на брюках. — Тогда просвети меня — в чем же разница?
Гарри пытался сформулировать, в чем же состояла разница, но все его мысли сосредоточились на чужих пальцах, что в данный момент тянули молнию вниз. Поэтому единственное, что ему удалось выдавить, было:
— Это не одно и то же.
Усмехнувшись, Малфой опустился на колени.
— Твои доводы неубедительны, Поттер. Придумай что-нибудь получше.
Когда его штаны потянули вниз, Гарри бы отдал все, что угодно — даже свою метлу — ради возможности опереться спиной о стену, но ему оставалось только держаться прямо и постараться не упасть. Хотелось схватить Малфоя за волосы и затащить в кабинку, под горячие струи воды, но тот сидел перед ним на коленях, полностью одетый, и не отрываясь, просто смотрел на его член, — и Гарри, кажется, потерял всякую способность двигаться.
— Ну? — Гарри предпринял попытку расшевелить его и заставить оторвать, наконец, взгляд.
Его губы дрогнули, Малфой высунул кончик языка, облизывая их, тихо охнул и внезапно заморгал, словно только сейчас очнулся. Выудив из кармана волшебную палочку, он произнёс заклинание, слышать которое Гарри доводилось и раньше, но только по долгу службы: за все это время у него был лишь один сексуальный партнёр, так что пользоваться им не было нужды. Но все-таки нужно было пояснить:
— Я никогда ни с кем не спал, кроме жены.
— Серьезно? — Малфою не удалось скрыть удивления в голосе.
— Серьезно. Что бы там ни читал в Пророке.
— Хм.
Кажется, он был доволен, хотя и выглядел немного сбитым с толку.
— Так вы с Чжоу никогда…
— Нет.
— Хм, — повторил Малфой, губы так и норовили сложиться в ухмылку. — Флинт будет рад. Как бы там ни было — лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.
Гарри подумал, что его член скоро начнёт чувствовать себя слегка позабытым, учитывая, как близко он находился к лицу Малфоя.
— Успел поразвлекаться, да?
— Немного здесь, немного там, — пожал плечами Малфой и провёл кончиком пальца по головке, размазывая выступившую смазку. — До того, как женился на Астории.
Гарри обхватил пальцами член, сжал у основания.
— А это, — начал он, но запнулся, когда Малфой в очередной раз облизал губы, — ты делал раньше?
Вот теперь это была действительно ухмылка на все лицо; Малфой вскинул глаза и сказал:
— Раз или два.
— В таком случае, — пальцы свободной руки Гарри запустил в светлые волосы, — может, приступишь к делу.
Губы Малфоя раскрылись в беззвучном смехе, и Гарри притянул его ближе — слишком раздражённый, чтобы попытаться быть терпеливым, и слишком возбужденный, чтобы заботиться о возможных последствиях. Малфой послушно приоткрыл рот, но вместо того, чтобы обхватить губами головку, склонился набок и прошёлся языком по всей длине. В комнате было жарко, но отчего-то рот Малфоя казался ещё горячее, и Гарри пришлось закусить щеку. Влага, проступившая на коже, превратилась в тонкие ручейки, которые стекали по груди и капали на живот, в то время как он сам тяжело дышал, хватая ртом разгоряченный воздух.
Он не мог назвать это лучшим минетом в своей жизни, но определенно мог назвать самым непристойным — Малфой широко открывал рот, сосал, облизывал, и вообще делал все то, что Джинни никогда не делала. Он не особо осторожничал с зубами, ухмылялся, видя его напряжённое выражение лица, но не надавливал достаточно сильно, чтобы причинить реальную боль. Когда Малфой, наконец, воспользовался руками, оттягивая крайнюю плоть, одновременно обхватывая головку губами, Гарри не выдержал и толкнулся бёдрами вперёд, удерживая его голову на месте.
— Твою мать, — прошипел он, слегка отстраняясь. — Черт возьми, Малфой. Хочу трахнуть твой рот.
Малфой что-то промурлыкал — ободряюще, насколько Гарри мог судить, — продолжая обсасывать головку.
— Черт возьми.
Малфой даже не пытался отстраниться — втягивал щеки, позволял Гарри грубо трахать себя в рот, а его пальцам чересчур крепко сжиматься в волосах. Гарри почувствовал, как он задыхается и хотел остановиться, но тот лишь сильнее вцепился ему в бёдра, и Гарри расценил это как разрешение.
— Потрогай себя. Черт, Малфой, просто…
Просить дважды не пришлось: Малфой опустил руку, и пока Гарри продолжал вбиваться в его рот, расстегнул штаны. Рука его скользила настолько быстро, что за хаотичными движениями Гарри даже не успевал ничего разглядеть, но только одних мыслей о том, чем он занимается, оказалось достаточно. Он потянул за волосы, дергая голову Малфоя вверх, пальцами другой руки обхватил и сжал собственный член, продолжая прижимать головку к его губам. Гарри хотел это видеть, пытался не закрывать глаза, но не выдержал — они закатились против его воли. Когда он кончил, дыхание вырвалось из груди вместе с низким стоном.
Когда он наконец открыл глаза и осмелился посмотреть вниз, Малфой все ещё продолжал водить губами — вид стекающей спермы делал эту картину ещё более непристойной — по головке члена. Гарри толкнулся бёдрами, вновь желая ощутить эту горячую, бархатную влажность рта, и зашипел, как только Малфой слишком сильно обхватил губами чувствительную плоть, — только раз, и сразу же выпустил, в конце концов отстраняясь и тяжело сглатывая.
Гарри понятия не имел, когда тот успел, но знал наверняка, что Малфой тоже кончил, — поднимаясь, он аккуратно заправил член в штаны. Едва он оказался на ногах, как Гарри схватил его за воротник, притянул к себе ближе, едва не сталкивая их лбами:
— Это было… — дыхание перехватило, пришлось проглотить набежавшую слюну и попытаться снова.
— Опасно? — пришёл ему на помощь Малфой.
— Глупо. Мы не можем так продолжать.
— Здесь, конечно, не можем.
— Нигде, Малфой.
В ответ раздался тихий смешок.
— Тогда одному из нас лучше переехать.
— Что?
— Ты правда считаешь, что такого больше не повторится?
— Не повторится, — Гарри знал, что это была ложь. — Не может повториться.
Малфой склонил голову, коснулся губами губ, проговорил:
— Может. Так всё и будет.
— Нет, — упрямо возразил Гарри.
Малфой ничего не сказал, просто поцеловал вместо этого.
И он ответил на поцелуй, потому что… что ж, сегодня внутри этого рта уже побывал его член. Как говорится: семь бед — один ответ.
Малфой что-то промычал, когда Гарри толкнулся языком ему в рот, — что, при других обстоятельствах, определенно могло смутить. В любом случае, вся ситуация выглядела бы вполне забавной, если бы только Гарри, сделав шаг вперёд, не запнулся о собственные брюки, все еще мешавшиеся где-то на лодыжках, и впечатал Малфоя спиной прямо в дверь одной из кабинок: от силы удара та распахнулась настежь, в результате чего они вдвоём приземлились на кафельный пол.
— Твою мать, — прошипел Малфой, схватившись за голову.
Гарри был с ним солидарен — может его тело и послужило ему своего рода подушкой, но Малфоя с трудом можно было назвать мягким, к тому же Гарри больно ударился коленями. Смахнув намокшую челку с глаз, он несколько раз моргнул, прогоняя туман:
— У тебя на голове кровь.
Малфой полным непонимания взглядом уставился на свою руку. Засмеялся.
— Я честно не знаю, о чем ты переживаешь, — кряхтя, он вновь откинулся назад, на мокрую плитку. — Мы наверняка друга друга прибьём, прежде чем кто-нибудь о чём-то догадается.
***
Джинни ни о чем не подозревала, и Гарри не имел ни малейшего понятия как так вышло.