— А как ты думаешь? И на твоём месте я бы была осторожней на работе. Рон может сотворить что-нибудь глупое.
На другое Гарри и не рассчитывал: он это заслужил.
— Я просто хотел попросить её позволить Малфою самому рассказать обо всём жене.
— И зачем ей это делать?
— Потому что не он всё начал. — Это была правда. — Это был я.
Гермиона наградила его таким взглядом, что Гарри почувствовал, как в горле вновь застрял противный комок.
— Я даже знать не хочу.
— Серьезно? Какое облегчение.
— Я не хочу знать сейчас, — Гермиона его юмора не оценила. — Прямо сейчас мне нужно быть её подругой — не твоей.
— Я знаю. — Гарри ненавидел себя за это: за то, что поставил всех своих друзей в такую ситуацию и заставил выбирать.
— Но в твоих словах есть доля смысла, — Гермиона как всегда шокировала его своей рациональностью. — Я с ней поговорю.
— Спасибо.
Следующим делом Гарри аппарировал в Министерство под защитой мантии-невидимки — на всякий случай, если Рон вдруг вздумает караулить у лифтов. А потом осознал, что Рон, не получив желаемого, и пытаясь найти выход своему гневу, может отправиться прямиком к Малфою.
Поэтому Гарри и ворвался в двери морга с палочкой наготове.
— Поттер, — Малфой даже не поднял головы. — Я знаю, что самоконтроль не самая твоя сильная сторона, но мы не можем продолжать заниматься этим на работе. Это…
Гарри схватил его за воротник и подтянул к себе, впиваясь в губы — не для того, чтобы заставить замолчать, а скорее чтобы самому не пришлось ничего говорить. В конце концов, это мог быть его последний шанс на поцелуй. Невозможно было предсказать, как тот отреагирует на новости.
Малфой что-то промычал Гарри в губы, но вырываться не стал — позволил толкнуть себя к столу. Склянки с зельями покатились по гладкой поверхности, несколько штук упали на пол и разбились. Гарри сейчас был не в том настроении, а вот Малфой, судя по всему, как раз в том: вот так прижимаясь, легко можно было ощутить его твердый член.
— И тебе доброе утро, — Малфой воспользовался возможностью перевести дыхание, но внезапно, словно что-то почуяв, вгляделся внимательнее: — Что такое?
Прикрыв глаза, Гарри прислонился своим лбом к чужому.
— Джинни знает.
Его отпихнули с такой силой, что он едва не приземлился задницей на пол.
— Что ты хочешь этим сказать: она знает?
— Я хочу сказать, что она знает. Про нас.
С лица Малфоя сошла вся краска. Грудь тяжело вздымалась, но это был не тот случай, когда можно было назвать это соблазнительным.
— Когда?
— Прошлой ночью.
— Как она…
— Лили поранилась. Она в порядке, — поспешил добавить Гарри, когда заметил тревогу в лице напротив. — Но когда Джинни связалась с Пьюси…
Малфой прикрыл глаза и вскинул руку, молча прося Гарри остановиться. Спросил:
— Она рассказала…
— Не знаю. Я так не думаю.
— Ты так не думаешь. Что ж, это обнадеживает.
— Малфой, я…
— Не надо. Просто… мне нужно идти, — он открыл глаза, уставившись в пол.
— Малфой, — снова попытался Гарри, — ты собираешься…
— Ты выжил из ума? Или настолько глуп? Я не шутил, когда сказал, что это её убьёт.
На взгляд Гарри, он излишне драматизировал.
— Она все равно узнает. Это лишь вопрос времени. Я подумал, что ты захочешь…
— Всё, чего я хочу, — прервал его Малфой, — это чтобы ты ушёл.
Внутри уже в который раз всё перевернулось.
— Ладно. Я… Знаю, что это будет нелегко, но мы со всем справимся. Всё очень паршиво, но мы справимся.
— Мы ничего делать не будем. Нет никаких «мы».
— Что ты такое говоришь?
— Она моя жена! — закричал Малфой, так яростно, что Гарри поморщился от громкости его голоса. — Нет никаких нас. Никогда не было. Это была всего лишь интрижка. Я совершил ошибку.
Он продолжал говорить, и каждое слово, словно железный кулак, больно било Гарри под дых.
— Между нами всё кончено, Поттер.
***
Уходя в полном замешательстве, Гарри совершенно забыл про мантию-невидимку, и, ступив обратно в коридор, тотчас же об этом пожалел.
— Какого черта вы делаете?
Помешанный на чистоте коротышка, надо отдать ему должное, отреагировал быстро, выпрямляясь, — как будто это и не он вовсе пытался только что подсматривать в замочную скважину.
— Главный Аврор Поттер! Разве вы не брали на сегодня отгул по личным обстоятельствам?
— Брал, — Гарри недовольно проследил за тем, как Пессималь двинулся следом за ним, заходя в лифт и направляясь на Второй уровень. — Нужно было кое-что уладить.
— Тогда, пока вы здесь, возможно, мы могли бы переброситься парой слов?
Разговор с этим человеком никогда не ограничивался «парой слов». Гарри вздохнул.
— Сейчас не самое подходящее время, судья.
— Навряд ли бывает подходящее время для обсуждения тех вопросов, которые составляют основу моей работы, — продекламировал тот. — Однако…
Гарри потерял терпение.
— Что из моих слов «не самое подходящее время» вы не поняли? — заорал он и, как только распахнулись двери, пулей вылетел из лифта.
Но судья так просто не сдавался: он едва вприпрыжку не бежал, пытаясь не отстать от Гарри.
— Вы помните то дело, почти двухлетней давности? Дело Пеннингтона? Заброшенное здание, подозреваемый, который все ещё оставался внутри, когда туда прибыла команда авроров… кстати, это как раз были вы и ваша напарница, а также постоянный консультант Отдела магического правопорядка?
— Да, я помню, и что?
Гарри не остановился, продолжая целеустремленно двигаться вперёд — его офис находился всего в нескольких шагах. Если ему удастся добраться до двери, он сможет захлопнуть её у Пессималя перед носом и сбежать через камин, прежде чем тот успеет попасть внутрь.
— Я пересматривал отчёты, составленные вами и Дэвис, — Пессималь начал хрипеть, задыхаясь от быстрой ходьбы. — Ох, сами отчёты в полном порядке, у меня просто есть несколько дополнительных вопросов, касающихся необходимости применения смертельного заклятья.
Затормозив прямо напротив двери, Гарри тихо, стараясь не повышать голос, произнёс:
— Он первым кинул смертельным заклятием в Малфоя. Что из этого вам не понятно?
— Мне показалось странным, что именно вы, известный своим колоссальным опытом в применении обезоруживающих чар, сразу же прибегнули к заклинанию, которое приводит к летальному исходу.
Он пытался убить Малфоя, — хотелось заорать Гарри, но пришлось сдержать этот неуместный порыв.
— Если бы он блокировал мою попытку его разоружить, Малфой мог бы быть сейчас мёртв.
— Возможно мистеру Малфою тоже следовало попытаться его оглушить.
— Знаете, что я вам скажу? — огрызнулся Гарри. — В следующий раз, при нападении очередного тёмного мага-психопата, вы сами, находясь под прицелом, можете взять инициативу в свои руки и, никуда не торопясь, решить, как будет правильнее поступить. А теперь, если вы закончили тратить мое время, я должен…
Гарри распахнул дверь, но закончить предложение уже не успел: кулак Рона врезался в него прежде, чем он воспользовался шансом переступить через порог.
— Тебе повезло, что Гермиона забрала мою палочку, — выплюнул Рон вместо приветствия, возвышаясь над ним и потирая ладонь.
Гарри поморщился, но не сделал попытки подняться — он был уверен, что его друг ещё не закончил, и останавливать его не собирался. Хотя мысленно сделал пометку поблагодарить Гермиону.
— Я как раз собирался связаться с тобой через камин.
— Не утруждай себя. — Рон переступил через лежащего ничком на спине Гарри и обошёл судью Пессималя, который в данный момент наблюдал за развернувшейся перед ним сценой с выражением глубокого шока на лице.
Рон кивнул ему:
— Судья, — и добавил с оскалом, обращаясь уже к Гарри: — Это меньшее из того, что ты заслужил.
***
Насколько Гарри мог судить, Джинни ничего не рассказала Астории и не обратилась в прессу, — его жена, в отличие от него самого, очевидно, знала, что такое стыд. Он и не предполагал, что Пророк почует что-то неладное ещё до того, как завершится бракоразводный процесс. В конце концов, Гарри забыл, когда в последний раз его преследовали репортёры; вероятно, решил он, они даже не заметят.