- Пойдем. Тебя ожидают.
Мы залезли в вертолет. Тот осторожно набрал высоту и полетел над выжженной, испоганенной землей, которая теперь никогда не сможет восстановиться. Я пристально смотрел в окно.
- Где люди, которые жили в пещере? – наконец я собрался с силами, чтоб задать вопрос.
- Плохо же ты искал, - ухмыльнулся военный. – Все там, позади пещеры остались.
- Вы их убили? – мой голос дрогнул.
- Объект и сопротивление уничтожено, - военный мельком глянул на меня в зеркало. – Задание выполнено.
- А кого-нибудь вы спасли? – спросил я.
- Кое-кого, - медленно ответил военный.
Я выдохнул. Вряд ли этот солдафон в курсе, кого надо было спасть. Полина должна была выжить. Я откинулся назад и прижался затылком к стенке вертолета. Скоро глаза устали от однообразной картинки за окном, и я задремал. Как ни странно, моя совесть молчала. В ядерной войне я потерял все – отца, мать, сестру, брата, жену. Мое сердце ожесточилось. Когда Петрович вытащил меня из радиоактивной лужи, я не хотел жить. Но эти люди выходили меня, а встретив Полину, я получил второй шанс. Но теперь я не был славным парнем, каким был до войны, я стал сильнее их всех, закалился, мое сердце не принимало никого. Я почти перестал чувствовать. Моя совесть молчала, даже когда мне сделали предложение о лучшей жизни с теми, которых я ненавидел. Выживают сильнейшие, те, которые ничего не чувствуют.
Вертолет накренился. Я открыл глаза. Мы приземлялись на открытой площадке посреди зеленых пальм и деревьев с толстыми стволами. Я взглянул на голубое чистое небо – давно такого не видел. Военный перехватил мой взгляд.
- Мы здесь под куполом, никакой радиации, - сказал он. – Пройдем со мной.
Мы вошли в серое низкое одноэтажное здание, похожее на бункер. Военный легко сбросил на пол всю одежду и жестом показал последовать его примеру. Затем он вошел в небольшую прозрачную кабинку, рядом располагалась еще одна. Я зашел, осторожно переминаясь с ноги на ногу. С потолка полилась вода, охватывая меня всего, не давая выбраться из-под струи. Она затекала в рот, в подмышки и во все складки тела. На несколько секунд я ощутил, что не могу дышать. Но только несколько секунд. Когда процедура очищения была завершена, дверь открылась с другой стороны. Военный уже надевал чистый костюм. Рядом – лежала моя форма – легкие светлые брюки, футболка и кеды. Мы вышли из здания в сад. Все зеленело и цвело. Каменные дорожки соединяли несколько зданий, укрытых деревьями и кустарниками. Военный повел меня к одному из высоких стеклянных зданий. Мы вошли внутрь и поднялись на последний этаж. Он завел меня в один из кабинетов и молча вышел.
Я огляделся – обитые кожей кресла, стол из дорогого дерева, огромный экран монитора на стене, белый ковер на полу. Вдруг дверь открылась, и вошел один из НИХ. Я точно знал, что это не просто военный. Он был одним из рычагов в этой системе, одним из вершителей судеб. Тот, с кем я обо всем договаривался заранее. Он повернулся к зеркалу и поправил галстук.
- Ну, здравствуй, предатель, - улыбнулся он. – Присаживайся.
Он сел в кресло и расстегнул пиджак. Я сел в кресло напротив. Никто прежде не говорил мне это слово. Я даже сам себе его не говорил. Да, но это именно то, правильное слово, которое характеризовало меня теперь. Предатель. Но я ведь не со зла. Я просто хотел выжить.
- Как тебе у нас? – Он махнул рукой за окно. – Правда, как в раю?
- Да, мне все нравится, - ответил я, немного растерянно.
- Остров, конечно, не велик, поэтому пришлось делать отбор, - казалось, Он пытался расположить меня к себе. – Но твои условия мы выполнили – девушка спасена. Мы, правда, вместе с ней прихватили и ученого, как его, Альберта. Он нам обязательно пригодится.
Я только покачивал головой в знак согласия. Что я еще мог сказать? Хотя бы Альберт и Полина живы.
- Ты можешь еще послужить нам, - Он пристально посмотрел мне в глаза. – Все равно тебе не быть с девушкой.
- Что это значит? – я в недоумении уставился на Него.
- Протяни руку, - Он медленно подошел ко мне, доставая нож. – Ну же, доверься до конца.
Я протянул руку, понимая, что ничего хорошего это не принесет. Острым лезвием Он резко рассек мне кожу и мышцы вдоль сосудов на середине предплечья. Хлынула кровь, я невольно прижал руку к себе.