- Какого черта?
- Неужели больно? – он снова полоснул ножом рядом с первым порезом. – Не бойся, дай руку.
Он засунул пальцы мне в рану, освобождая кость от кожи и мышц. Но это была не кость. Это был металл.
- Что это такое? – я вырвал руку из его крепких пальцев и прижал к себе, скорчившись от боли.
Он нажал кнопку на телефоне: «Врача в мой кабинет». Он жестко посмотрел на меня.
- Ты лишь наполовину человек, а другая половина – робот, киборг, - Он сел в кресло, рассматривая меня. – Тебе оставили мозг, сердце и кое-какие сосуды, а остальное заменили на металл, встроили специальную программу. Ты должен был защищать остатки людей. Но что-то пошло не так, и ты стал предателем.
Не может быть. Я выпрямился, боль отступила. Кровь капала на белоснежный ковер.
- Откуда вы взяли этот бред? – спросил я.
- Альберт рассказал, - Он развалился в кресле. Жесть в его глазах прошла. Теперь он снова стал самим собой. – Еще не веришь, тогда можно сделать обследование, поговорить с Альбертом.
Я, конечно, не верил. Разве это возможно в тех условиях, в которых оказались люди? Что же им от меня надо?
- Мне надо, - будто читая мысли продолжал Он, - чтобы во первых ты был полностью разобран и снова собран нашими учеными во главе с Альбертом. А во вторых ты должен умереть.
Я замер.
- Ты – предатель.
А ведь все могло быть по-другому…
Нас предали. Пробиваясь сквозь яркое пламя огня и камней, падающих откуда-то сверху, я чувствовал самой кожей, как почти рядом пролетают снаряды и обломки беспилотников. Они неслись мимо, чудом не затронув тело. Я бежал, я несся в штаб. В голове крутились мысли, как спасти, как вытащить живых, как сохранить то немногое, что нам удалось сберечь. Но бежать мне еще далеко, успею ли?
Вокруг только дым, сухая, выжженная земля и песок – то, что осталось от предыдущей катастрофы, которая забрала жизни большинства людей. Да что там большинства? Почти все население Земли было уничтожено. Те, кто остался в живых, организовали общины. И теперь это ИМ удалось. Им – этим, правящей верхушке, которая изначально была «за» снижения численности людей. Мы мешали им пользоваться благами земли. Им показалось, что мы что-то забираем у них. У тех, у которых и так было все. Мы мешали им пить чистую воду, дышать полной грудью, мы убивали животных. Разве это все были мы? Я всегда знал, что это они первыми затеяли войну против всего живого. А теперь они уничтожили и нас – своих конкурентов, которых и так не существовало.
Сначала они делали это незаметно – эпидемиями, войнами, прививками. Но людей на Земле развелось так много, что они решили действовать более жестко – просто устроили ядерную войну под прикрытием спасения и справедливости. Кого они хотели обмануть? Я давно знал, куда ведут эти действия. Нам не осталось, куда бежать. И те, кто выжил, расценивали это за проклятие и за чудо. Все в мире двойственно – и жизнь, и смерть.
Вот теперь нам не выжить, они добивают нас. Я ненавидел их. Усталость накрыла меня, но я не смел остановиться, ноги на автомате несли к штабу. Уже подбегая к нашей пещере, упал, споткнувшись о тело. Старик Петрович в неестественной позе навсегда застыл у самого входа – то ли не успел добежать, то ли вышел из пещеры. Теперь не узнаю. Я опустился около него – нет, мертв, пульса нет, в животе – кусок застрявшего железа. Вход в пещеру открыт. Я рванулся вперед. Почему ее не завалило?
Неужели они смогли проникнуть внутрь? Я выхватил из укрытия в стене мощный фонарь, прорезал темноту столпом света. Нетронутые автоматы висели вдоль стен. Вбежав в лабораторию, я понял, что они здесь все же были – ничего не осталось от оборудования и заготовок. На полу – разбитые фильтры – огромные стеклянные тары с песком и углем, бочки для кипячения, пробирки и трубки, разбитая пополам печь. Главного тоже не было – то ли убили, то ли забрали с собой – все же он был здесь царем и богом. Он смог из ничего восстановить лабораторию, научиться очищать воду, создавать белок, которым мы питались все эти несколько месяцев.
Пройдя через пещеру, я направился в сам штаб – переоборудованный отсек, где мы обычно собирались для обсуждения. Он был нетронут, да там и нечего было брать. Большой стол неподвижно занимал обычное место, только стулья были разбросаны вокруг без порядка. Около одного из них кто-то тихо постанывал. Я бросился к этому месту – Егор – заместитель нашего главного лежал вниз головой в луже крови. Я осторожно перевернул его на спину. Он был все еще жив, но видно, ненадолго.