Я села в машину, не оглядываясь. Я знала, что завтра утром Адриан проснется в пустой постели, а через час к нему придут люди Жюльена. Моя игра закончилась. Камилла, которая не умела врать, умерла в той мастерской. Родилась новая женщина — та, что смогла переиграть самого дьявола.
12 глава
Я смотрела в зеркало на это чудовищное черное каре и глухое платье, которое душило меня. В горле стоял ком. Жюльен сидел позади, шире расставив ноги, его поза была максимально раскрепощенной и властной. Он не смотрел на меня как на женщину, он смотрел на меня как на проект, который он обязан скрыть от всего мира. Его хищно суженные веки были почти неподвижны, он анализировал каждую деталь моего нового образа.
— Фу... — выдохнула я, кривясь от собственного отражения. — Жюльен, это просто дно. Кто вообще такое носит? Я похожа на траурную куклу. Это отвратительно.
Жюльен даже не повел бровью. Он медленно и плавно наклонил голову, продолжая сканировать меня своим пустым, зеркальным взглядом. В его движениях было что-то от Лайта Ягами — та же ледяная, пугающая точность и отсутствие лишних эмоций.
— Твой стиль — это улика, Камилла, — отрезал он. Его голос был ровным и сухим. — Ты заплатила мне за то, чтобы я сделал тебя невидимой. Художницы в Мадриде светятся как маяки. А эта «кукла»... она исчезнет в толпе.
Он поднялся, двигаясь с пугающей грацией хищника. Он подошел к столику, где лежала маленькая коробочка, и властно и резко достал оттуда две белые таблетки.
— Последний штрих, — произнес он. Его взгляд стал острым, как скальпель. — Блокираторы.
Он протянул их мне, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Эти таблетки были финальной точкой в моей сделке с ним.
— Они полностью сотрут твой запах,— Жюльен медленно провел кончиком языка по зубам, наблюдая за моей реакцией. — Пока ты пахнешь собой, Адриан найдет тебя на другом конце планеты. Эти таблетки превратят твою биологическую подпись в ничто. Ты станешь стерильной.
Я замялась, глядя на химию на его ладони. Жюльен надменно приподнял бровь, его терпение явно было на исходе. Он не собирался со мной нянчиться. Его рука властно и резко пододвинула таблетки прямо к моим губам.
— Глотай, Камилла. Ты сама этого хотела. Ты сама пришла ко мне, чтобы спрятаться от него. Теперь доводи дело до конца.
Он стоял, шире расставив ноги, доминируя над всем пространством комнаты. Его взгляд был прикован к моему рту — он ждал, когда я окончательно оборву ту невидимую нить, которая связывала меня с Адрианом. Жена Жюльена молча подала мне воду, её лицо было абсолютно непроницаемым, но в её движениях сквозила странная, механическая покорность этой воле.
Я взяла таблетки. Я знала: как только они растворятся, я перестану существовать для Адриана. Я стану пустой.
13 глава
Прошло три месяца. Три месяца стерильной, бесцветной тишины. Я жила в Лионе, в маленькой квартире над антикварной лавкой, под именем Элизы. Каждое утро я послушно глотала ту самую горькую таблетку, которую дал мне Жюльен. Мой запах исчез, а вместе с ним, казалось, испарилась и душа. Я больше не рисовала — на холстах получались только серые пятна.
Я сидела в крошечном кафе на углу, лениво помешивая остывший эспрессо. Напротив меня сидел Марк — занудный оценщик из лавки снизу. Он что-то увлеченно рассказывал об эпохе Реставрации, но я видела только то, как смешно шевелятся его губы.
— Элиза, вы меня слышите? — Марк чуть подался вперед, заглядывая мне в глаза. — Вы сегодня какая-то... прозрачная.
— Простите, Марк. Просто погода, — я выдавила из себя ту самую пустую улыбку, которой научилась у жены Жюльена. Надменно приподняв бровь, я взглянула на часы. — Мне пора. Работа не ждет.
Я вышла на улицу. Лионский воздух был влажным и пах мокрым камнем. Я шла по узкому переулку, кутаясь в безразмерное пальто. Парик чесался, но я уже привыкла к этой синтетической клетке на голове.
Вдруг тишину разрезал резкий визг тормозов. Старый, обшарпанный фургон цвета мокрого асфальта вылетел из-за угла и перегородил мне путь. Я замерла, и в этот момент из боковой двери властно и резко выскочили двое мужчин. На них не было масок, но их лица были абсолютно стертыми, лишенными всякого выражения — такие лица бывают у тех, кто привык исполнять приказы, не задавая вопросов.
Я не успела даже крикнуть. Один из них хищно сузил веки, оценивая мой вес, и в следующую секунду стальной захват сомкнулся на моих предплечьях.