Я почувствовала, как во рту пересохло. Картинка избитого человека в подвале, о которой я когда-то мельком читала в криминальной хронике, всплыла перед глазами.
— Он… он сказал, что просто хотел начать новую жизнь, — прошептала я, чувствуя, как моя роль «легкой девочки» трещит по швам.
— Он начал её на крови, — мужчина наклонился ко мне, и я почувствовала запах коньяка. — Он подставил собственного отца, уничтожил брата и исчез, когда запахло жареным. Если он выбрал тебя, значит, ему нужна новая ширма. Красивая, глупая художница, за которой удобно прятать то дерьмо, которое он продолжает проворачивать. Беги от него, Камилла. Пока он не решил, что ты — его очередная «собственность», которую можно запереть в подвале, если она перестанет улыбаться.
Он встал, бросил купюру на стол и, не оборачиваясь, вышел из бара.
Я осталась сидеть, вцепившись пальцами в край стойки. Мои руки дрожали так сильно, что я спрятала их под стол. Пьер… Адриан. Человек, который «заботился» обо мне, который поил меня вином и трогал меня, пока я была в беспамятстве — это был тот самый палач из новостей.
В сумке завибрировал телефон. Видеозвонок от Пьера.
Я глубоко вдохнула, вспоминая уроки детства. Лги. Улыбайся. Никто не должен видеть твой страх.
Я приняла вызов. Лицо Пьера заполнило экран. Он сидел в моей мастерской, в моем любимом кресле. Он медленно и тягуче затянулся сигаретой, и его хищные веки чуть дрогнули от удовольствия.
— Камилла, любовь моя, — прошептал он, и его голос показался мне скрежетом ножа по стеклу. — Ты уже собрала вещи? Я скучаю по тебе так сильно, что это становится опасным. Ты ведь приедешь завтра утром, как мы и договаривались?
Я посмотрела в камеру и выдавила самую нежную, самую «шлюховатую» улыбку, на которую была способна.
— Конечно, Пьерчик! Я уже считаю минуты до нашей встречи. Лион такой скучный без тебя.
10 глава
Я вернулась в Париж первым же рейсом. На вокзале Пьер-Адриан встретил меня с огромным букетом белых лилий — их тяжелый, сладковатый запах напомнил мне об аромате похорон. Он властно и резко притянул меня к себе, жадно и глубоко вдохнул запах моих волос, и я почувствовала, как его колено намеренно коснулось моего бедра.
— Ты пахнешь дождем и чужим городом, — прошептал он, и его надменная ухмылка заставила меня похолодеть. — Больше я тебя никуда не отпущу.
Я лишь кокетливо хихикнула, пряча лицо у него на плече. Игра началась.
В мастерской я стала еще более «доступной» и «рассеянной». Я специально оставляла свои эскизы разбросанными, проливала краску и вела себя как капризная кукла, чтобы он окончательно уверился в моей безобидности. Но по ночам, когда Адриан думал, что я сплю, я начала искать.
Я знала, что он не держит важные вещи на виду. Его кабинет в глубине мастерской всегда был заперт, но я — та самая Камилла, которая в детстве знала, где мать прячет ключи от сейфа с письмами.
Спустя неделю мне повезло. Адриан ушел на «деловую встречу», оставив пиджак на спинке стула. В потайном кармане я нашла тонкий ключ с гравировкой герба — того самого, что я видела в старых газетах.
В его кабинете пахло старой кожей и холодным расчетом. Я лихорадочно перебирала папки в нижнем ящике стола, пока не наткнулась на тонкий конверт из плотной бумаги. «Протоколы передачи активов. Жюльен де ла Рош». Это были те самые бумаги, из-за которых он едва не убил брата. Счета, подписи, свидетельства о подставных фирмах — всё, что могло стереть Адриана с лица земли.
Я спрятала документы в двойное дно своего этюдника. Но мне этого было мало. Если Адриан поймет, что бумаги у меня, он уничтожит меня раньше, чем я дойду до полиции. Мне нужен был кто-то, кто ненавидит его так же сильно, как я теперь.
Я нашла контакт Жюльена через тот же «Le Passage». Телефон ответил не сразу. Голос на том конце был хриплым, надтреснутым и пугающе холодным.
— Кто это? — коротко бросил он.
— Меня зовут Камилла. Я сейчас живу в мастерской вашего брата, — я старалась, чтобы мой голос не дрожал. — У меня есть то, что он у вас забрал. И то, за чем он всё еще охотится.
Наступила длинная, звенящая тишина. Я слышала только свое бешеное сердцебиение.
— Зачем ты мне звонишь, куколка? — в голосе Жюльена послышалась кривая, торжествующая ухмылка. — Хочешь, чтобы я тебя спас?
— Мне не нужно спасение, Жюльен. Мне нужна гарантия, что когда я нажму на курок — фигурально выражаясь — ваш брат не поднимется. Я отдаю вам документы. А вы обеспечите мне «окно», чтобы я исчезла из этого города навсегда.