– Будьте добры, как, еще раз, ваше имя?
– О, Хили. Адриан Хили.
– Прошлый раз вы говорили другое.
– Неважно. Просто скажите: Адриан Хили.
– Митци? Он говорит, Адриан Хили… да, подожду. Она вновь обратилась к Адриану:
– Вы не могли бы не делать этого?
Адриан улыбнулся. Пальцы его перестали барабанить по столешнице.
– Да, милая? Хорошо. Пришли сюда кого-нибудь, ладно?
– Все в порядке? – спросил Адриан.
– Вам придется обождать. Кресло вон там. Слова эти едва успели слететь с ее губ, а Адриан уже услышал хлопок двери наверху и шаги сходящего по лестнице человека. Вскоре к нему устремился, выставив перед собой руку, облаченный в зеленовато-голубой костюм «Сафари» мужчина с сальными волосами.
– Адриан Хили?
– По-моему, мы уже встречались, – сказал Адриан. – На автобане Штутгарт – Карлсруэ.
– Дикон Листер. Очень рад вас видеть. Пойдемте, что же вы?
Адриан проследовал за Листером по центральной лестнице и оказался в огромной приемной. Здесь, на софе, сгорбившись над маленьким радиоприемником, сидел со вставленным в левое ухо наушником мужчина в костюме с Савил-Роу и галстуке колледжа Св. Матфея. Дикон Листер подмигнул Адриану и покинул комнату.
– Здравствуйте, дядя Дэвид.
– Это невероятно, Адриан, попросту невероятно!
– Я, по правде сказать, не понимаю, как… Дядя Дэвид взмахом руки велел ему замолчать.
– Вот оно! Не иначе. Лилли сошел, значит, это должно случиться.
– О чем…
– Ты что, не слышал? Хидингли, юноша! Бодем и Дилли набрали вчера сто семнадцать на восьмой калитке. Просто невероятно. А теперь… – Он восторженно прихлопнул себя руками по ляжкам. – Ты не поверишь, Адриан, но Австралии требовалось для победы только сто тридцать, а они добрались на восьмой с пятидесяти шести до семидесяти пяти. Уиллис пронесся сквозь них как ураган. Что? Нет… Чилли, мудак ты этакий!
– Что случилось?
– Крис Олд только что остановил Брайта. Да проснись же ты! – рявкнул он, обращаясь к приемнику. – Сегодня на тотализаторе против победы Англии ставили пятьсот к одному, ты можешь в такое поверить? И если б не ты с твоим чертовым Трефузисом, я смотрел бы сейчас самый волнующий международный матч в истории. Нет, о нет…
Он вновь погрузился в молчание, морщась и строя гримасы приемнику.
Адриан, присев на краешек софы, уставился в пустой камин. Из наушника дяди Дэвида доносилось тихое жужжание. На каминной полке неторопливо тикали часы. В животе Адриана плескалась расплавленная жижа – это было ощущение вины, которое он так часто испытывал и в прошлом. Ни за что на свете не смог бы он предсказать исход ближайших двадцати четырех часов, но знал, что они будут ужасны. Попросту ужасны. Наконец дядя Дэвид испустил громовый рев.
– Есть, есть! Уиллис взял на восьмой сорок три! Англия победила! Ха-ха! Ну же, мальчик, развеселись! Давай-ка попросим Листера принести нам шампанского, как по-твоему?
– Думаю, вам сначала следует прочесть вот это.
– А что там? – Дядя Дэвид взял конверт. – Тебе опять нужны деньги, Ади?
Адриан смотрел, как ласковое безразличие сменяется на лице читавшего записку дяди Дэвида раздражением, тревогой и гневом.
– Будь он проклят! Чтоб ему в Шпицбург плыть на пробковом плоту. Где он сейчас?
– В «Австрийском дворе».
– С Поллуксом?
– Нет, – ответил Адриан. – Дело в том, что, когда мы пришли туда, Поллукс был уже мертв. Его горло… ну, вы знаете… как у Молтаи.
– Чертово дерьмо. Полиция?
– Пока нет. Хотя там был лакей, так что я полагаю…
– Мать-перемать, зловонный ад и буфера с колесо! Листер! Где его черти носят, когда он нужен? Листер!!
– Сэр?
– Свяжитесь с Веной, с Данвуди. Скажите, чтобы он утряс все с зальцбургской полицией – быстро, еще быстрей и быстрее быстрого. Поллукса похерили в «Австрийском дворе». Номер? – Он щелкнул пальцами в сторону Адриана. – Ну же, номер, мальчик! Где он?
– По-моему, он называется «Франц-Иосиф», – сказал Адриан. «И не говори мне, чтобы я помер», – добавил он про себя.
– По-твоему? Так «Франц» или не «Франц»? – И дядя Дэвид потряс Адриана за плечи.
– Да! – рявкнул Адриан. – «Франц-Иосиф»!
– Вы поняли, Листер? Полная дипкрыша для всей вонючей неразберихи. Плюс машина для меня и этого веселого юноши, чтобы мы к шести ноль-ноль попали в «Золотого оленя». Вам тоже лучше прийти.
– Вооруженным?
– Нет, – ответил Адриан.
Правая рука дяди Дэвида лениво плюхнула Адриана по физиономии.
– Не отдавай приказы моим людям, Адриан, сделай одолжение.
– Хорошо, – сказал Адриан, опять опускаясь на край софы. – Извините.
Печатка на перстне дяди Дэвида рассекла ему кожу над левым глазом, и Адриан заморгал, стараясь смахнуть затекшую в глаз каплю крови. Но от этого кровь лишь защипала сильнее, и из глаз Адриана хлынули, чтобы смыть ее, слезы.
Дядя Дэвид кивнул Листеру:
– Вооруженным и хотя бы немного опасным.
Глава двенадцатая
В одном из концов банкетного зала «Шуберт», что в «Золотом олене», был сооружен небольшой помост, на котором стояли кресло и стол. На столе размещались: председательский молоток, аптечный пузырек с лиловой жидкостью, металлическая мусорная корзина, коробок спичек, два маленьких радиоприемника и пара наушников. Кресло стояло несколько сбоку от стола, лицом к залу. Стену за помостом закрывал аккуратно плиссированный, точно юбка школьницы, серый занавес. Все это походило на сельский клуб в каком-нибудь Кенте, подготовленный к выступлению лекторши из Женского института. Только круглый портрет Франца Шуберта, через круглые же очки взиравшего на зал с приветливо-ученым, пиквикским выражением, да развешанные по стенам рога и выдавали австрийское происхождение всей обстановки.