Миную знаменитую ночлежку Берты. В ней обитает сброд, у которого нет времени и денег на благоустройство собственного жилища. Они платят хозяйке ежемесячную аренду за небольшие меблированные комнаты. Благодаря генератору у Берты есть электричество, но жильцы им практически не пользуются, а обходятся так – никто не хочет переплачивать. У меня в подвале тоже стоит генератор, причём собственной сборки. Такую штуку могут позволить себе не все, но лично я считаю её необходимой. Благодаря своему ремеслу я вполне могу позволить себе и генератор, и водоочиститель, и даже газовую плиту. Ну, и время от времени побаловать ребёнка редкими и дорогими продуктами тоже могу. Приношу из Эпицентра сгущёнку и шоколад, покупаю у фермеров с окраины молоко, мясо и овощи. Не бедствуем, в общем. До сегодняшнего дня я и с лекарствами проблем не знал, в аптеках города при желании можно было найти всё, что угодно... Кроме лекарства от Чёрного Мора, разумеется. Но оно существует, оно есть. Генри говорил мне, что у Кейна вакцина имеется, только делится он ей крайне неохотно. Для себя бережёт, наверное, от Мора ведь никто не застрахован.
Жилые кварталы заканчиваются и вот уже передо мной мрачные и неприступные руины многоэтажек. Они уже много лет как пусты. Мародёры вынесли из них всё, что имело хоть малейшую ценность, а то, что не имело ценности, таскают по сию пору, отапливать печи и камины. Мебель, деревянная обшивка, паркет, книги – всё идёт в ход, всему находится применение, пусть и не по назначению. Жить в холодных и тёмных бетонных коробках не хочет никто. И правильно. В этом я вижу плюсы Катаклизма, он согнал нас на землю, навсегда вычеркнув из нашей жизни длинные винтовые лестницы и тесные душные лифты. За это стоит сказать ему спасибо, за всё прочее стоит ненавидеть его. Дикие собаки – свихнувшиеся разом лучшие друзья человечества, в изобилии расплодившиеся в северных трущобах. Деревья – узловатые бесформенные стволы, завёрнутые в причудливые спирали. Погода – вечная осень, с туманами и затяжными дождями. И ведь это я перечислил лишь самые главные, самые заметные подарки человечеству. А сколько их ещё? И сколько ещё из них не вскрыто?
Спустя полчаса я, несколько раз срезав путь через дворы, наконец, подхожу к особняку Кейна. Неухоженные газоны, заросшие сорняком, ржавая металлическая ограда, всё это говорит о том, что владелец дома не слишком печётся о внешнем виде жилища. Тем не менее, в здании наверняка есть все удобства, и камины они топят сутками – попробуй, прогрей такую махину. Я здесь впервые: ни разу не было повода говорить с Кейном лично.
У ворот меня встречают два наёмника. После того, как я позволил обыскать себя, меня сопровождают во двор. Ждём, пока спустится Дэвид, второй телохранитель Кейна (с первым я имел удовольствие пообщаться в баре, сорока минутами ранее). Проблем с этим парнем не возникает, он довольно вежлив и сразу понимает, кто я. На то, чтобы разъяснить ему ситуацию и назвать цель визита, времени много не уходит. Уже через несколько минут мы стоим в холле особняка перед закреплённым на стене спикерфоном, устройством связи старой модели. Дэвид щёлкает кнопку, и на устройстве загорелась зелёная лампочка.
– Босс, к вам пожаловал геттер по имени Алекс. Говорит, у него к вам важный деловой разговор.
– Алекс... Тот человек, благодаря которому у меня всегда есть, чем промочить горло?
– Простите?
– Это он передал мне бутылку глинтвейна на прошлой неделе?
Дэвид вопросительно смотрит на меня, и я коротко киваю.
– Да, босс, это он.
– Хорошо. Проводи его ко мне.
По широкой мраморной лестнице мы поднимаемся на второй этаж и минуем несколько тёмных узких коридоров с длинными рядами запертых дверей. Освещения здесь нет никакого и чтобы разглядеть интерьер помещения, приходится приложить небольшое усилие. Мрачно и торжественно поблёскивают рыцарские доспехи, местами проржавленные. Угрюмые пейзажи на стенах и портреты в огромных деревянных рамах. Странно, что Кейн до сих пор не избавился от этих картин, ведь к нему они не имеют никакого отношения. На портретах предки мэра, человека неприятного и желчного, помнят которого сейчас лишь немногие. В моей памяти он отложился потому, что, будучи ещё подростком, я однажды зарядил камнем ему в окно за то, что по его вине мой отец лишился работы на почте. Он потерял важное письмо, предназначавшееся мэру, и утаил этот факт от начальства, но правда всё равно выплыла наружу, и вскоре отца уволили. К моменту, когда случился Катаклизм, мэр исчез бесследно, не без помощи Кейна, как мне думается.