В ящике стола, под ворохом листов исписанных мелким аккуратным почерком, и библией в кожаном переплёте, я нахожу, наконец, то, что искал. Большая толстая тетрадь в темно-зелёной обложке. Открыв, пробегаю глазами по страницам и листаю. Да, это она. Здесь Кейн ведёт свои записи. Сделки, контракты, адреса... Закрываю тетрадь и кладу за пазуху. Теперь можно уходить. Но что это? На самом дне ящика лежат две фотографии. На первой молодая симпатичная девушка с двумя детьми. Семья Кейна? Вторая измята до такой степени, что людей, которые на ней, разглядеть почти невозможно. Лишь одного я узнаю. Намного моложе, чем сейчас. Без шрамов. Но это, несомненно, Кейн. Его угловатые черты лица. Улыбка широкая и дружелюбная, но глаза... Именно там нашла своё отражение вся жестокость Кейна. Я видел их сотни раз. Глаза хладнокровного убийцы, беспощадного. Такие же глаза у Ларго. Только у того они серые, а у Кейна ярко-голубые. Как у сумасшедшего.
Внезапно я слышу шаги, и дверь в противоположном конце кабинета распахивается. Подняв голову, я встречаюсь взором с теми самыми глазами, что смотрели на меня с фотографии. Под ними плавно покачивается дуло револьвера, нацеленного мне в голову.
Я бросаю быстрый взгляд на окно.
– Там решётка, Крис, – на лице Кейна играет мрачная усмешка. – Лучше не дёргайся.
Открывается дверь, через которую я проник сюда, и в кабинет входят двое. Первого я узнаю сразу – широкоплечий верзила Зик, правая рука Кейна. С ним мы виделись всего пару дней назад, и не могу сказать, что об этой встрече у меня сохранились приятные впечатления. Второй – тощий, с острыми скулами и маленькими, но злыми глазками, держит в руках укороченный «калашников». Как зовут этого типа, не знаю, но зато видел пару раз в деле. Одно могу сказать с уверенностью. Компания у меня на сегодняшний вечер подобралась не самая удачная.
Я благоразумно кладу фотографии назад в ящик и выпрямляюсь. Тотчас Зик подходит сзади и заламывает мне за спину правую руку, прижав меня лицом к столешнице. Тощий обходит нас, и, вынув из моей кобуры пистолет, вертит его в руках.
– Хорошая машинка… – гнусаво бормочет он. – К такой обычно глушитель полагается, не так ли? Где он, дорогуша?
– Должно быть, у тебя в заднице… – отвечаю я сквозь зубы, и зарабатываю мощный толчок под рёбра. Зик выпрямляет меня, а затем бьёт в висок чем-то тяжёлым. В глазах плывёт, и я медленно заваливаюсь на пол. Отчаянно цепляясь руками за стол, пытаюсь удержаться на ногах. Тощий с довольным видом суёт «кольт» в карман брюк и, подойдя ближе, с размаху ударяет меня прикладом автомата в лицо. Падая, я чувствую во рту солоноватый привкус собственной крови.
Как меня спускали с лестницы, я помню уже довольно смутно. Зик вёл меня по тёмным коридорам особняка, останавливаясь лишь для того, чтобы нанести мне пару ударов в лицо. Я не слишком удивлюсь, если там останется дюжина отпечатков его тяжёлых кожаных ботинок. С третьего на второй этаж меня протаскивают волоком. Со второго на первый я скатываюсь, пересчитывая ступеньки рёбрами. Как я оказался на крыльце, не помню. Но, может, оно и к лучшему...
Вокруг нас толпятся люди. Разглядывают меня сонными глазами, полными удивления и непонимания, перешёптываются. Будто пришли в цирк, поглазеть на диковинного зверя. Кто-то смотрит с сочувствием, кто-то с лютой ненавистью, но большинству плевать на меня. Они ждут, когда закончится представление, чтобы разойтись по своим покоям и вернуться к сновидениям, что я прервал своим внезапным и до невозможности дерзким появлением в апартаментах. Когда зрители расступаются, я вижу, что ко мне идёт Кейн. Приблизившись, он встаёт надо мной и окидывает толпу презрительным взглядом. Дождавшись, пока они утихнут, он произносит:
– Расходимся. Ничего интересного не произошло. Просто ещё один охотник до чужого добра решил поживиться моими деньгами.
– Он был один? – слышу встревоженный голос молодого парня, лица которого разглядеть не удаётся.
– Не твоё дело, – недовольно бурчит тощий из-за спины Кейна. Остальные меж тем начинают расходиться.
– Он прав, Генри. Этот выродок вряд ли рискнул бы сунуться сюда в одиночку. Зик, дружище... Возьми Дэвида, и прочешите окрестности. Ты ведь знаешь, кого искать?
– Не уверен…
– Зик, мать твою! Включи мозги, ради всего святого!.. Я говорю о Ларго!
– Да, босс… Я не подумал…
– Это твоя отличительная черта, Зик – не думать. Давайте, дуболомы, пошевеливайтесь! А ты, Генри, бери это дерьмо, и тащи к клеткам.