-Мам, я в правду влюбился, и меня бросили, - увереннее начал Хейл, слушая возмущенный выдох.
[Слушаю всю историю, и чтобы без обмана] - металлический звон в трубке, означал только одно, мама присела на свой излюбленный стул, за которым решала все проблемы в этом мире.
Было в этом что-то такое, что заставило Сэма говорить без прикрас, без утайки даже о самом сокровенном. Всю ситуацию, он пока повторял губами, проигрывал каждый момент в голове. И кричал сам на себя: "Дурак, дурак, дурак!!".
Но это не помогало. Совесть съедала изнутри, пожирая всю душу целиком. Глаза Нила впились в подкорку. Божество отвернулось, и наступила беспробудная тьма.
[Вот вроде умный парень, а тут затупил] - фыркнула под конец рассказа мать, - [Но все равно не понимаю, почему ты плачешь.]
-А что мне делать, мам? - Сэм встал с кровати и подошел к своим занавескам, зачем-то перебирая швы меж пальцев, - Я не смогу с ним помирится, он не простит.
[С чего такая уверенность?]
-Мы втроем нарушили обещания - Сэм возвел пальцы к потолку, отпуская зановеску, - Пан влюбилась, я спалил с ней наши отношения, и предал Нила.
[Мне иногда кажется, что тебя подменили в детстве] - фыркнула мать, - [Если бы не внешность с определенными сходствами, точно бы потянула сдавать на днк. Но...]
В телефоне поселилась тишина, и Хейл присел подле занавесок, закрывая ими глаза. Нил сидел в голове. И только такое выдуманное убежище помогало скрыться от него. От осуждения и боли. Просто Сэм спрятался, и сейчас как в самом маленьком возрасте, искал за скатеркой стола выход из всех выдуманных трудностей.
[Сэм, если ты его вправду любишь, то попробуй добиться прощения. Хотя бы его. Потому что нормальный человек имеет свойство прощать. Но имей ввиду, ты сделал ему очень больно, и должен исправить все положение. Ясно?]
-Ты думаешь, у меня есть хоть шанс? - призрачной россыпью тонкой паутины, занавески упали на его ресницы, мешая видеть.
[Этого я сказать не могу,] - ее голос тут же стал твердым и решительным, - [Но если он тебя действительно простит, то ты, по крайней мере, сможешь уйти с чистой совестью. Хотя у нас в роду, ты сам знаешь, любовь на всю жизнь и так далее, и тому подобное.]
-Я попробую, мам - Сэм притянул к себе колени, упираясь в коленные чашечки подбородком, - Тут еще один момент.
[Ох, просила же выкладывать все сразу, непутевый Сэм ты у меня]
-Мам, ну ма-ам, - канючил Хейл, слабо улыбаясь, но определенно улыбаясь. - У меня тут не по этой теме новости.
[Надеюсь чуть позитивнее, чем то, что ты рассказал мне ранее]
-Помнишь, я курьером работал?
[Ага, как такое не забыть то...]
-О-ой, - Сэм засмеялся и быстро проворчал, - Между прочим, ты сама просила меня устроиться и попробовать поработать. Кто же знал, что так повезет то?
[Ты называешь это везением? Ты куда поступил-то?! Выбрал еще, где стипендия, чтобы подальше уехать от меня. Пфф.]
-Хо-ой, тебе значит, точно понравится....
Сэм лежал через час в кровати, накрываясь одеялом, и с улыбкой вспоминал радость мамы от предложения мистера Варета. Это и в правду помогло почувствовать себя хоть чуть лучше. Еще больше помогала мысль, что его поддерживают. Он попробует сделать все, чтобы Нил простил его, и исправит то, что натворил.
Хотя нет ничего, чтобы исправило это.
Но, надежда умирает последней. Поэтому прямо с утра он звонил мистеру Варету, с просьбой дать две недели закрыть сессию в этом университете, чтобы при приеме в другой, не было вопросов. Договорившись, что подпишет документы сразу после окончания, Сэм уверенным шагом принялся собираться на экзамен по английскому.
Вера в то, что все будет хорошо, не покидала его сердце.
***
Самое страшное изобретение человечества это не порох, тротил или гексоген, а часы. Мелочь мигающих чисел, шуршащий сквозь пальцы песок, крупицы счастья. Капли жизни. (с) Melemina
=========
В магазине имелось слишком много разной продукции, Сэм откровенно растерялся. Чипсы, арахис в кокосе, кокос в арахисовом масле, быстрые завтраки, вяленое мясо любого вида. Хейл сосредоточенно принялся озираться, выискивая хоть что-то, что присутствовало раньше на столе, во время их свиданий. Доставая в очередной раз чипсы, он с грустью подумал, что не помнит, какие нравятся Нилу. Вроде с солью, а может и с сыром, как и ему.