Ненавижу…
И хочу ненавидеть еще сильнее.
Хочу отравиться этим чувством. Чтобы потом отомстить. Эта месть станет частью меня.
— Мне… мне надо уйти отсюда, — пытаюсь приподняться, но девушка давит мне в плечо, укладывая меня обратно. Сильная. — Что вы себе позволя…
— Вам нужно успокоиться, — уже другим тоном начинает со мной разговаривать. — Расслабьтесь.
— Я сказала, что мне нужно уйти!
— Куда уйти? Вы ходить не можете. Ко всему прочему, ваше душевное состояние вызывает сильное беспокойство у вашего мужа. Вам придется остаться. Сейчас вам укольчик поставят. Вы поспите.
— Нет, не надо никаких уколов! — смотрю на другую рядом стоящую женщину, набирающую шприц.
— Не сопротивляйтесь. Иначе нам придется привязать вас к постели. Вы же этого не хотите? — с едкой ухмылкой выдает эта тварь в белом халате. — Просто дайте нам сделать укол. Вам станет лучше.
Сволочи. Мерзкие твари. Душегубы.
— Вы все… вы все тут преступники!
— Здесь нет преступников, лишь очередная сумасшедшая, которая думает, что здорова, — крепко держит меня за руки. Та вторая все-таки ставит мне этот болючий укол в плечо. — Вот так… Сейчас поспите. А потом будет ужин.
Перед глазами начинает моментально плыть. Я проваливаюсь, до последнего проклиная Андрея.
Когда просыпаюсь, в палату входят.
Чертов ужин принесли.
Отворачиваю голову к окну, за которым уже темно.
— Елена Дмитриевна, пришло время поесть.
Они как знали во сколько я точно проснусь, дозу подобрали. Так и будет теперь: то кормить, то колоть. Пока я в самом деле с ума не сойду. А моих детей в это время будет воспитывать Нэлли. От этого легко можно с ума сойти.
Окажись она сейчас передо и будь у меня в руке нож — убила бы. Я бы ее убила! Она всегда мечтала вернуть Андрея себе. Вернула. А дети ей нужны мои, потому что сама она бесплодная. Очевидно, что это не слухи. Все мое к рукам прибрать решила. Она же в день свадьбы обещала мне отомстить.
— Я не хочу. Уберите.
Меня тошнит.
— Тогда придется кормить вас через инъекции. Но вы будете слабее, чем обычно.
— Думаете, мне не все равно, какой я буду? — смотрю на эту женщину строгую пустым взглядом. — Вы, если не хотите выпускать меня, то просто вколите мне что-то, чтобы я уже не проснулась. Пожалуйста.
— Вы что такое говорите? — у женщины человеческий взгляд на лице вырисовывается. Она присаживается на край моей кровати. — Вы еще такая молодая. Красивая. Вылечитесь и все будет у вас хорошо. Поверьте.
— Вылечусь от чего? — горько усмехаюсь. — Чем я, по-вашему, больна?
— Знаете, у меня то же самое с дочерью было, — неожиданно начинает откровенничать со мной женщина. — У нее была физическая травма и из-за нее было помутнение, которое привело ее в подобное место. Но через полгода она вышла из клиники, оправилась и начала новую жизнь. Замуж вышла, у меня уже внук появился.
Трогательно.
Только это не про меня.
— Рада, что у нее все так сложилось… как вас…
— Людмилой меня зовут.
— … Людмила. Только муж меня нарочно сюда упек, чтобы отобрать у меня детей.
— Как же так?..
— Очень просто. Он меня обманул. Лжец… — цежу сквозь зубы. — Обманом отправил лечиться после аварии в Питер, чтобы я ему с любовницей не мешала в Москве. А потом сюда перевел незаконно, чтобы признаться мне во всем. Не смог, гад, больше лгать. Надоело. Сюда упрятал, чтобы я не смогла вернуться.
А еще он боится огласки. За свою репутацию он больше чем за собственных детей трясется.
Поэтому я здесь.
Он не отпустит меня.
Ни за что.
Он меня отсюда только вперед ногами, на кладбище увезет. Он же специально со мной не разводится. Чтобы никто ничего не понял. А потом меня внезапно не станет. Он станет вдовцом, которого все будут жалеть. Идеально…
— Вот так история, — хмыкает Людмила.
— Вы не верите… Не верьте. От вашей веры мне — ничего не изменится.
— Я и правда человек тут маленький. Помочь ничем не смогу. Но… на сумасшедшую ты не похожа, — доброжелательно улыбается мне Людмила, тронув за руку.
— Спасибо… — всхлипываю.
— Но поесть, Елена Дмитриевна, нужно. Вам нужны силы.
— Просто Лена. Я поем, — приподнимаюсь на локтях повыше. Не хочу усложнять этой женщине жизнь.
— Вот и славно, — женщина торопится поставить мне поднос.
На подносе чего только нет. Андрей решил хорошо меня содержать, чтобы свою совесть заглушить. Но тебе это не поможет.
Ты еще пожалеешь. Клянусь. Либо я заставлю тебя пожалеть и верну себе детей, либо умру. Мне жизнь без них не нужна.
А вот с Людмилой нужно дружить. Она тут не такая, как все. Она человек. Настоящий.
Она мне может еще пригодиться.
Я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило.
Я придумаю. Я вернусь к своим детям. А его… его я никогда не прощу. Я разнесу его жизнь по щепкам. За каждый мой проведенный здесь день, за каждое лживое слово — он ответит.
Глава 4
Три дня спустя…
Распахиваю утром глаза, но тут же их закрываю.
Я снова в аду.
Уже который день…
По ощущениям будто год.
Сейчас начнется: будут осматривать, вопросы задавать, опять же таблеточки, укольчики успокаивающие, чтобы оглушить меня. Уроды знают свое дело. Что-то подсказывает мне, что главный врач клиники, с которым я вчера общалась, вполне знает, что я тут незаконно пребываю. О нем я тоже куда надо сообщу. Всем достанется.