— Как от такого количества колес не будет кружиться голова… По прилету тебя осмотрит врач. А сейчас тебе надо успокоиться, — достает смартфон из внутреннего кармана пальто и больше не обращает на меня никакого внимания.
Глава 9
Через пару часов мы уже в Москве.
Добрались частным самолетом.
Богдан привез меня в какой-то загородным дом. Сам принес меня в одну из комнат на втором этаже и посадил на кровать.
Сейчас говорит по телефону. Сиделку мне нанимает.
— Чтобы через час была. Да, с проживанием. Я лучше двоих, чтобы менялись, — сбрасывает. — Скоро сюда приедет женщина. Она будет за тобой ухаживать, делать все, что нужно. Врач тоже приедет. Проведет первый осмотр. Скажет, что дальше. Возможно в клинику придется поехать.
— Хорошо… — выдыхаю безрадостно, хотя я безмерно ему благодарна. Но мне тошно от того, что все так. Он не обязан. И знаю, что для него это непросто. Он меня ненавидит.
— Что-то не так?
— Все так. Просто…
— Снова к детям своим хочешь? — спрашивает с насмешкой, которая поднимает во мне такую волну гнева, что не могу сдержать ее во взгляде.
— Я из-за них хотела покончить с собой. Из-за того, что никогда не смогу их увидеть. Я ради них и тебе позвонила. Через себя переступила.
— Даже так?.. — смотрит на с примесью сочувствия и презрения.
— Да, так. Ради себя бы я не стала.
— Не надо было рожать от этого урода.
— А ты не изменился… — кривлю губы, глядя на мужчину исподлобья. — Жестокий. Теперь даже хуже.
— Ты права, я хуже, — подходит к кровати ближе. — Тебе нужно отдохнуть, прийти в себя. Потом мы поговорим. Обо всем поговорим.
— Как скажешь, — сухо отвечаю и отвожу взгляд.
Богдан покидает комнату, а я хватаю маленькую подушку с кровати и бросаю ее в стену.
Не на Богдана я злюсь. А на себя.
Я неправильно себя повела.
Богдан мне ничего не должен. А я прошу слишком много.
Встречу с детьми не так-то просто устроить. Они за высоким забором, в охраняемом доме. Андрей никуда их не вывозит. Все няньки, специалисты на дом приезжают.
А я недееспособная, сбежавшая из клиники, «больная» мамаша.
А поддельные документы Богдан на всякий случай сделал. На тот случай, если вдруг понадобится куда-нибудь меня отправить подальше.
Сначала приезжает врач, который молча осматривает меня. Так ничего и не сказав, он просто уходит. Богдану доложит. Одно радует: в больницу не отправляют. Не хочу я больше никаких больниц.
Следом в комнату заносят инвалидную коляску и несколько пакетов с вещами. А уже вскоре является сиделка. Женщина в возрасте, которая сразу же приступает к своим обязанностям. В целом, я сама многое могу, но без помощницы никак. Я помылась, переоделась в розовый спортивный костюм, привела себя в порядок с помощью Татьяны. Снова чувствую себя человеком.
— Как у вас самой это так получается? — удивляется женщина, как я сама ловко только что перебралась в кресло.
— Тренировки. Иногда я будто чувствую ноги, но это ненадолго, — отъезжаю на коляске в другую сторону комнаты.
— У меня еще ни разу не было такой приятной, молодой пациентки. Я в основном за пожилыми ухаживаю, — говорит Татьяна. — Вы еще обязательно встанете.
— Да, может быть… — к окну подъезжаю.
— Ой, простите… Вам поесть надо. Что принести? Богдан Александрович велел вас накормить.
— Да, принесите что-нибудь. На свой вкус.
— Я мигом!
Поужинав, я не нахожу себе места. Езжу на коляске туда-сюда. Татьяну я отправила в ее комнату, чтобы она обустраивалась. Если что, то я смогу ей позвонить, и она придет.
Богдан ко мне не заходит.
А мне нужно с ним поговорить.
Обо всем.
Я уже отдохнула и готова к разговору.
Уже очень-очень поздно. Он не придет. Как я успела понять из нашего разговора по телефону: у него кто-то есть. И у него нет времени круглосуточно со мной возиться. Мне кажется, он тут не живет. Он тут просто спрятал меня.
Я сказала Татьяне, что сама перемещусь в постель, когда захочу спать, но я, кажется, не захочу. Буду сидеть в кресле до утра. Ждать его буду.
Кто-то входит без стука где-то еще через полчаса. Я поворачиваюсь на коляске, думая, что это Татьяна пришла меня проведать, а это все-таки Богдан.
— Ты наконец-то пришел…
— Ты ждала меня?
— Ждала… Ты сказал, что мы поговорим, когда я приду в себя, отдохну. Мне уже лучше. Давай поговорим.
Кивнув, Богдан, держа руки в карманах брюк, медленно проходит по комнате мимо меня.
— Ты здорова. Ничего опасного тебе не кололи.
— Хорошо… А что по поводу…
— Детей своих ты не увидишь ни завтра, ни послезавтра, — отрезает Богдан. — Придется потерпеть. Даже если я верну твою дееспособность, а это очень просто, то тебе все равно не отдадут детей. Сама знаешь почему, — смотрит на мои ноги. — Прежде всего тебе нужно встать на ноги. Я тебе с этим помогу. Но это небыстро.
— Я уже не вижу своих детей полгода. Моя дочь уже все понимает. Она наверняка задается вопросами, почему я с ней не общаюсь. Не известно, что Андрей наговорил ей… С моими детьми теперь другая женщина.
— Нэлли.
— Она… — сжимаю пальцами подлокотники. — Я не могу позволить ей присвоить своих детей. А еще… я очень хочу отомстить Андрею.
— Я только по этой причине и приехал за тобой. Увидел в этом возможность разобраться с Литвиновым без лишней грязи, — заявляет Богдан. — Все всплывет наружу, как он обошелся со своей законной женой. И мало ему, ублюдку, не покажется. Я об этом позабочусь.