-Как? – заинтересовался Джон.
-Как взрослых и здравомыслящих существ. То есть вы-то про себя думаете, что вы огого, но чем вы отличаетесь от мальчишек, что пересыпают песочек совочками?
-Не соглашусь! – возмутился мужчина, осознавая, что ему становится хуже быстрее, чем он рассчитывал. Он откинулся к холодной стене камеры, надеясь, что не подхватит воспаление легких. Ну, или подхватит, но без осложнений.
-Мне постоянно не дает покоя ваша «Взаперти». Вы признались мне в том, что заперли сестру в подвале. Так и сделал брат, Юстас, в вашей книге. Но девушку спас некий клиент брата, что приезжал к нему ремонтировать машину, по имени Джеймс. Он помог ей вылечиться, навещая её и много с ней разговаривая. С кем вы себя ассоциируете в этой книге, Джон. С Джеймсом или Юстасом?
-С Юстасом, - ответил Джонатан, не раздумывая. – Только я еще хуже, как мне кажется. Юстас просто желал власти над сестрой. Я же её эксплуатирую. И скрываю её от публики.
-Да все ваши читательницы, по-моему, в курсе, вашей ситуации с Дженнифер.
Джонатан уставился на неё удивленно. Тем временем Нина продолжила:
-Похоже, что вы не знаете, что за вас пишут в социальных сетях. Никто никогда не скрывал, что у вас есть женщина на попечении. И странно, что вы не поняли, что Пенелопа указывала это в рекламных компаниях. Вы же всегда, во всех своих рекламных компаниях, пишите, что основано на реальных событиях. С чего первой книге быть исключением?
Джонатан невольно несколько раз моргнул. Нина же продолжала смотреть на него как на умственно отсталого.
-Вот про это я и говорю. Мужчины, словно дети.
И ему бы разозлиться, но сил уже не хватило. Нина же восприняла это по-другому.
-Сейчас уже близко полночь и я вынуждена покинуть тебя, чтобы поспать. Завтра у меня день рождения и я обязательно приду к тебе и передам торт. Славных тебе снов, Джон.
Он видел, как она поднялась по ступеням и выключает свет. Ему передали отличный, еще пахнущий магазином плед и подушку, но он отшвырнул их подальше, разделся и улегся на ледяной матрас, надеясь, что его организм крепкий и очнется он быстро.
Глава 32
Следующим днем к обеду Джонатан так же не явился и не обозначил себя. Дженнифер начала волноваться. Готовила она паршиво даже по своим меркам. Пришлось заказывать еду на вынос. К тому же ладно, пора признать, что она не может писать, как он. У него повествование разливалось словно масло, её было рваным, но как ей казалось, интригующим. А Джонатан «мариновал» читателя милейшим добрым текстом, а потом начинался угар и содомия. В этом была какая-то своя прелесть. Дочитав «Взаперти», она получила заказ с пиццей и позвонила Пенелопе.
-Нет, не отозвался. Но у неё сегодня день рождение. Может и остался с какими-то целями, – ответила редактор вместо приветствия. Голос её стал заметно нервнее.
-Ты звонила ему?
-Двенадцать раз. Телефон отключен. Я собираюсь поехать к ней домой и поговорить уже лично. Узнать, как они расстались. К тому же, я связалась с Сареном. Мы наготове. Если он явиться – устроить ему взбучку. Если не явиться – устроить взбучку тем, кто ему помешал явиться.
Дженнифер поняла, что всё оказалось несколько серьезнее, чем кажется.
В сознание приходилось... с трудом. Он слышал своё имя от Нины, но уже реагировал слабо. Ночь, наверное это была ночь, в кромешной тьме не ясно, прошла тяжелее, чем какая-либо в его жизни. Он проваливался в сон, ощущая болезненные спазмы голодного желудка и жутко болящей головы. Тело тоже отяжелело и уже слушалось с трудом. Затем снова мелкий, то ли сон, то ли явь, темно же, неясно течение времени и снова боль и ломота во всем теле.
Так уж вышло, что Джен не заболела в подвале ни разу. Заслугой этого был постоянный контроль за климатом самим Джонатаном сначала физический, а потом он приобрел датчик влажности и температуры, и смотрел показатели через приложение в телефоне. Когда же он заболевал сам, то изолировался, предварительно натаскав ей продукты.
Свет, даже ослабленный искусственно, жжется. Ты слепнешь и глаз безвольно заливается слезами, даже если тебя знобило всю ночь. Он обернулся, слыша своё имя в очередной раз от Нины. Обернулся не спеша, с ощутимой болью в шее при движении. А кстати, от слёз лучше в дали видишь. У него начала формироваться близорукость не так давно, и он надеялся, что с возрастом она исправится, но она не исправлялась. А со слезами, так хорошо видно. Видно было и то, как менялось выражение лица Нины. От сомневающегося, до паникующего.