Но радость встречи со старым другом затмила все доводы разума. Хорус хорошо помнил, как горяча была боль потери, когда его любимый сын был предательски заколот на ониксовом полу во дворце самозваного императора планеты Шестьдесят Три Девятнадцать. И невозможно было усмирить свойственную уроженцам Хтонии жажду кровавого возмездия.
Сеянус выплюнул последние капли воды и, приподнявшись на локте, жадно набрал в легкие чистого воздуха. Его рука метнулась к горлу, словно Гастур там что-то искал, но не нашел, к своему немалому облегчению.
– Мой сын, – произнес Хорус, и Сеянус обратил к нему лицо.
Он был точно таким, каким Воитель его помнил,– воплощением совершенства в каждой черточке. Благородное чело, широко расставленные глаза и прямой нос придавали ему такое сходство с Хорусом, что он мог показаться его зеркальным отражением.
При виде серебристого блеска знакомых глаз Хорус убедился, что это действительно его старый друг, и все мысли о возможных угрозах мгновенно рассеялись. Как стало возможным его возрождение, оставалось тайной, но Хорус не собирался задавать вопросы о чуде, чтобы его не спугнуть.
– Командир! – воскликнул Сеянус и встал, чтобы обнять Хоруса.
– Ты не поверишь, парень, как я рад тебя видеть, – сказал Воитель. – Вместе с тобой умерла и часть моей души.
– Я знаю, сэр, – ответил Сеянус, едва они разжали крепкие объятия. – Я чувствовал ваше горе.
– Мальчик мой, твое появление меня несказанно обрадовало,– продолжал Хорус, отступив на шаг, чтобы окинуть безупречного воина восхищенным взглядом. – Мое сердце переполнено восторгом, но как это может быть? Я видел, как ты умер.
– Верно, – согласился Сеянус. – Но, говоря по правде, моя гибель стала для меня благословением.
– Благословением? Как это?
– Она открыла мне глаза на Вселенную и освободила от оков предрассудков живых существ. Теперь смерть больше не является неведомой областью, мой господин. Я смог вернуться из этого странствия.
– Как же тебе это удалось?
– Они послали меня за вами, – сказал Сеянус. – Мой дух, слабый и бессильный, затерялся в бездне, но теперь я вернулся, чтобы помочь вам.
В душе Хоруса боролись противоречивые чувства; слова Сеянуса о духах и бездне возбудили тревожную подозрительность, но снова увидеть его живым, даже если он и не настоящий, было так приятно, что ради этого стоило проявить терпение.
– Ты сказал, что намерен мне помочь? Тогда начни с того, что помоги понять этот мир. Где мы находимся?
– У нас мало времени,– сказал Сеянус, поднимаясь на склон, господствующий над равниной, и беспокойно оглядываясь. – Он скоро будет здесь.
– Я не в первый раз это слышу за последние несколько часов, – заметил Хорус.
– От кого еще вы это слышали? – резко спросил Сеянус, повернувшись к Хорусу с самым серьезным видом.
Настойчивый тон вопроса несколько удивил Хоруса.
– Мне это сказал волк, – все же ответил он.– Я понимаю, что это звучит смехотворно, но волк в самом деле со мной разговаривал.
– Я верю вам, сэр, – сказал Сеянус. – И потому нам надо двигаться дальше.
Хорус почувствовал странную уклончивость, которой никогда раньше не замечал в характере Сеянуса.
– Гастур, ты увиливаешь от моего вопроса. Скажи, где мы находимся.
– Мой господин, у нас совсем нет времени, – настаивал Сеянус.
– Сеянус! – рявкнул Хорус командирским голосом. – Ответь на мой вопрос.
– Хорошо, хорошо, – согласился Сеянус. – Но будем говорить кратко, поскольку ваше тело лежит на смертном одре в стенах Дельфоса на Давине.
– Дельфоса? Я никогда о нем не слышал, и это место совсем не похоже на Давин.
– Дельфос – это священное место для членов ложи Змеи, – сказал Сеянус. – Это дворец исцеления. В переводе с древнего языка Земли название звучит как «утроба мира», и здесь люди обретают исцеление и обновление. Ваше тело осталось в зале Космической Оси, а дух больше не связан с плотью.
– Так, значит, мы не в реальном мире? – спросил Хорус. – Этого места нет в реальности?
– Нет.
– Тогда это варп, – произнес Хорус, наконец признавая то, что уже давно подозревал.
– Правильно. Ничего этого в реальности не существует, – сказал Сеянус, обводя рукой окрестности. – Все, что вы видите, это только фрагменты вашей воли и воспоминаний, которые заставили бесформенную энергию варпа обрести подобные очертания.
Внезапно Хорус понял, где он мог раньше видеть эти места. В памяти возникла удивительная модель геофизической карты Терры, найденной на глубине десяти километров под вымершим миром лет десять назад. Модель воспроизводила не ту планету, которую они знали, а Терру гораздо более раннего периода, с зелеными лугами и лесами, чистыми морями и свежим воздухом.
Он взглянул вверх, почти ожидая увидеть в небе любопытствующие лица, наблюдающие за ними, словно студенты, изучающие колонию муравьев, но небеса были пусты, хотя и затянулись неестественно темной дымкой. Мир на глазах менял свой облик, превращаясь в бесплодные пустоши.
Сеянус проследил за его взглядом.
– Начинается,– произнес он.
– Что – начинается? – спросил Хорус.
– Ваши тело и разум умирают, и этот мир готов разрушиться и превратиться в Хаос. Вот почему они позволили мне прийти; я должен направить вас на истинный путь, который позволит вернуть вам тело.
Сеянус не успел договорить, а небосклон уже задрожал, и в разрывах между облаками Хорус уловил сполохи бурлящего океана Имматериума.
– Ты все время говоришь «они», – заговорил Хорус. – Но кто это, и почему они так заинтересованы во мне?
– В варпе существуют великие умы, – пояснил Сеянус, бросая тревожные взгляды на распадающийся небосклон. – Они общаются совсем другими способами, нежели мы, и потому могут связаться с вами только через меня.
– Гастур, мне все это не слишком нравится, – недовольно заметил Хорус.
– Там нет никакой враждебности. Да, они обладают могуществом и властью, но в варпе нет никакой злобы, просто желание существовать. События, происходящие в нашей Галактике, разрушают их царство, и правящие там силы выбрали вас на роль их эмиссара в отношениях с материальным миром.
– А что если я не захочу стать их эмиссаром?
– Тогда вы умрете, – сказал Сеянус. – Сейчас только они в состоянии сохранить вам жизнь.
– Если они настолько могущественны, для чего им нужен я?
– Они могущественны, но они не могут существовать в материальной Вселенной, а потому вынуждены действовать через эмиссаров, – ответил Сеянус. – Вы сильны и честолюбивы, и они знают, что в Галактике нет никого более могучего или подходящего для того, что должно свершиться.
И хотя похвалы затронули чувствительную струнку в его душе, Хорусу не понравилось то, что он услышал. Он не чувствовал лжи в словах Сеянуса, хотя внутренний голос предупреждал, что этот воин с серебристыми глазами не может быть настоящим Сеянусом.
– Их не интересует материальная Вселенная, для них это проклятие, они только хотят уберечь свое царство от разрушения, – продолжал Сеянус, а тем временем иллюзорный рай рассеялся, вернулось зловоние разлагающихся химических отходов, разносимое резким ветром. – В обмен на вашу помощь они готовы поделиться частицей своего могущества и указать способы осуществить самые честолюбивые мечты.
Хорус заметил, что в окружающем их мире усилился блеск железа и меди, увидел, как варп прогоняет последние блики иллюзии. По земле прошли трещины, в которых блеснул темный огонь, и где-то поблизости снова раздался волчий вой.
– Нам надо спешить! – крикнул Сеянус, заметив возле распадающейся чащи волчью стаю.
Хорусу же в их тоскливом вое послышался отчаянный призыв.
Сеянус бегом спустился обратно к реке, и в этот миг из бурлящих вод поднялся мерцающий прямоугольник света. Странное бормотание и шепот послышались из-за световой завесы, и Хоруса охватило зловещее предчувствие. Он отвел взгляд от таинственного светящегося прямоугольника и оглянулся на волков.