Каркази кивнул и, прежде чем сесть напротив нее за столик, достал себе из бара стакан. Петронелла налила ему вина, но еще больше выплеснула на стол.
– Благодарю, – произнес Каркази. – Так что пошло не так, как вы рассчитывали? Любой из здешних летописцев мог бы только мечтать о таком положении. Мерсади Олитон могла бы убить ради такой должности.
– Кто?
– Моя знакомая, – пояснил Каркази. – Она тоже документалист.
– Можете мне поверить, ей нечему завидовать, – сказала Петронелла, и Каркази заметил, что глаза женщины опухли не только от большого количества спиртного, но и от слез. – Некоторые иллюзии лучше не разрушать. Все, все, что мне казалось неколебимым, в одно мгновение было перевернуто с ног на голову. Поверьте, ей не о чем сожалеть!
– О, боюсь, у нее иное мнение, – возразил Каркази и отхлебнул из стакана.
Петронелла покачала головой и пристально взглянула в его лицо, словно видела впервые.
– А кто вы? – спросила она. – Я вас не знаю.
– Меня зовут Игнаций Каркази, – выпятив грудь, ответил он. – Лауреат Этиопской премии и…
– Каркази? Это имя мне знакомо,– заметила Петронелла, потирая пальцами висок, словно пытаясь что-то вспомнить. – Постойте, вы ведь поэт, не так ли?
– Правильно, – подтвердил он. – Вы знаете мои работы?
– Вы пишете стихи, – кивнула она. – Кажется, плохие, впрочем, я не помню.
Такое пренебрежение несколько уязвило Каркази, и он мгновенно разозлился.
– Ну а что такого выдающегося в ваших произведениях? – язвительно спросил он. – Что-то не могу припомнить ваших работ.
– Ха! Вы опрокинетесь, когда прочтете то, что я собираюсь написать. Это я могу вам сказать совершенно точно!
– Вот как? – ехидно спросил Каркази, показывая на пустые бутылки. – И что это будет? «Воспоминания пьяной аристократки»? «Мстительные духи „Духа мщения"»?
– Думаешь, ты такой умный? – рассердилась Петронелла.
– У меня бывают светлые моменты, – сказал Каркази, сожалея о том, что ввязался в спор с пьяной женщиной, но не в силах остановиться.
В конце концов, почему бы не ткнуть носом в грязь эту испорченную богачку, оплакивающую самое большое разочарование в ее жизни?
– Ты ничего не знаешь! – резко бросила она.
– В самом деле? Почему бы вам меня не просветить?
– Прекрасно! Я так и сделаю!
И она поведала Игнацию Каркази самую невероятную в его жизни историю.
– Зачем ты привел меня сюда? – спросил Хорус, отшатнувшись от контейнера.
Глаза по ту сторону стекла смотрели на него с любопытством, явно отличая от всего остального, что представало перед ними раньше. И хотя он с поразительной ясностью понимал, кому они принадлежат, Хорус никак не мог поверить, что в этой стерильной палате глубоко под землей начался его жизненный путь.
Он был воспитан на Хтонии, под закопченным заводами небом, и это место считал своим домом, в более ранних воспоминаниях мелькали лишь неясные образы и непонятные ощущения. Ничто в его памяти не было связано с этим стерильным помещением…
– Вы увидели самую сокровенную тайну Императора, мой друг, – сказал Сеянус. – А теперь настало время узнать, каким образом он начал свое восхождение к божественным вершинам.
– С помощью примархов? – прервал его Хорус. – Но в этом нет никакого смысла.
– Смысл довольно ясен. Вы должны были стать его генералами. Подобно богам, вы должны были охранять планеты и объединять Галактику именем Императора. Вы были оружием, Хорус, оружием, которое отбрасывают в сторону, когда израсходована обойма.
Хорус отвернулся от Сеянуса и зашагал по проходу, время от времени останавливаясь, чтобы заглянуть в стеклянные крышки контейнеров. В каждом из них он видел что-то другое, в ярком свете мелькали трудноразличимые очертания, живые организмы представлялись архитектурными деталями, глаза и механизмы вращались в огненном круге. Вокруг контейнеров распространялись волны энергии неведомой ему доселе мощи, и он чувствовал волны защитного поля всем телом, словно сильные порывы ветра.
Он остановился у контейнера, на котором имелся номер XI, и дотронулся рукой до его гладкой поверхности. Хорус физически ощутил потенциал могущества, который был предназначен тому, кто находился внутри, но он знал, что этот потенциал останется невостребован. Хорус наклонился и заглянул внутрь.
– Вы знаете, что здесь произойдет, – сказал Сеянус. – Вы не надолго задержитесь в этом месте.
– Да, – ответил Хорус. – Произошел несчастный случай. Мы были рассеяны средь звезд и оставались там, пока Император не смог собрать нас снова.
– Нет, – возразил Сеянус. – Несчастного случая не было.
Хорус в изумлении обернулся:
– О чем это ты? Конечно, это был несчастный случай. Нас унесло с Терры, словно листья с дерева порывом бури. Я попал на Хтонию, Русс на Фенрис, Сангвиний на Ваал, и остальные в те миры, где провели свое детство.
– Нет, вы меня не поняли. Я хотел сказать, что это не было несчастным случаем, – продолжал Сеянус. – Оглянитесь вокруг. Вы знаете, как глубоко под поверхностью земли находится это хранилище, видели охранительные знаки, вырезанные на двери, через которую мы вошли. Какой несчастный случай мог произойти в столь тщательно охраняемом месте, чтобы вас разметало по всей Галактике? И каковы были ваши шансы оказаться на древних, заселенных людьми планетах?
У Хоруса не было ответов на эти вопросы. Он прислонился к перилам, ограждающим проход, и сделал глубокий вдох.
– И что ты предполагаешь? – спросил он Сеянуса.
– Я ничего не предполагаю. Я рассказываю о том, что произошло.
– Ты не рассказываешь ничего определенного! – зарычал Хорус. – Ты забиваешь мне голову догадками и гипотезами, но не говоришь ничего конкретного. Не знаю, может, я настолько глуп, но ты должен объяснить мне все простыми словами.
– Хорошо, – кивнул Сеянус. – Я расскажу о вашем создании.
Над многолюдной толпой вокруг Дельфоса прогремел гром, и Эуфратия сделала пару снимков грандиозного сооружения в окружении фиолетовых туч, пронзенных молниями. В этих пиктах не было ничего особенного, композиция банальная и неинтересная, но она не жалела – каждый момент этого исторического события надо было запечатлеть для будущих поколений.
– Ты закончила? – спросил Титус Кассар, стоявший поодаль. – Собрание начнется через несколько минут, и вряд ли ты хочешь опоздать.
– Я знаю, Титус, перестань ворчать.
С Титусом Кассаром она встретилась на следующий день после приезда в ущелье Дельфоса, когда, следуя тайным знакам Божественного Откровения, пришла на собрание, организованное в тени колоссального дворца. Эуфратия удивилась, увидев, как много людей пришли к вере: почти шестьдесят человек, склонив головы, возносили молитвы Божественному Императору Человечества.
Кассар с радостью принял ее в свой кружок, но вскоре люди стали больше прислушиваться к ее молитвам и следовать ее обрядам. При всей твердости в вере Кассар не обладал навыками оратора, и его раздражительность и неловкие манеры отпугивали людей. Вера Кассара была искренней, но итератором его точно нельзя было назвать. Эуфратия опасалась, что он обидится за то, что лидерство в группе перешло к ней, но Кассар только радовался, сознавая, что по характеру он является последователем, а не лидером.
Говоря по правде, она тоже не была лидером. Как и Кассар, она искренне верила, но, стоя перед большой группой людей, чувствовала себя неловко. Однако единомышленники ничего не замечали и с восхищением внимали, когда Эуфратия читала им слова Императора.
– Я не ворчу, Эуфратия.
– Нет, ворчишь.
– Ну ладно, может, и ворчу. Но я должен вернуться на «Диес ире» до того, как там заметят мое отсутствие. Если принцепс Турнет узнает, чем я тут занимаюсь, он спустит с меня шкуру.
Могучие военные машины Легио Мортис стояли у самого устья ущелья; колоссальные размеры не позволили им подойти ближе к Дельфосу. Кратер вокруг храма в эти дни был больше похож на военную базу, чем на собрание паломников и просителей; для доставки десятков тысяч людей сюда прибыли сотни танков, военных грузовиков и передвижных командных пунктов.