— Привет милая, — неожиданно произнес Гройсман, — Я тоже соскучился, сейчас я тебя умою.
Неожиданно он зачерпнул ладонями воду и плеснул прямо на голову скульптуры, которая тут же коричневой кашицей начала стекать вниз, увлекая за собой лишнюю не окаменевшую глину. Через пару минут на Гройсмана и на офигевшую Ию смотрела её собственная каменная копия, выполненная до того натурально, что становилось немного страшно.
— Ну здравствуй любимая, — прошептал Гройсман, — Как же я сегодня за тебя испугался, прости меня, если сможешь.
И он потянулся губами прямо к Ие, та в испуге отпрянула, прикрывая лицо от поцелуя, и резко проснулась. Сердце выдавало рекорды по количеству сокращений, по вискам и спине катился холодный пот. Девушка пробежалась взглядом по полутемной комнате и начала глубоко дышать, стараясь успокоиться и взять в себя в руки. Это что вообще было? Таких же ярких и натуральных снов ведь не бывает? Она что, побывала в прошлом? Причем не в своем? Девушка спрыгнула с кровати и увидев на столике бутылку минералки жадно выпила почти половину. Немного посидев, она включила свет и с удивлением увидела приготовленный для встречи утренних гостей летний сарафан, точно такой же, как на старой фотографии. Обернувшись на большое зеркало, Ия неожиданно улыбнулась и примерила вещь. Сарафанчик сидел идеально. Ей вдруг до невозможности захотелось увидеть этого необычного человека, которого она почему то не восприняла с первого раза и совершенно не разглядела. Приоткрыв дверь своей комнаты девушка, стараясь не шуметь, вышла наружу и отправилась в ночное путешествие. Топографическим кретинизмом она никогда не страдала, поэтому нужное помещение в конце концов, Ия нашла, но около двери остановилась, не на шутку разволновавшись. Потом взяла себя в руки и все-таки зашла внутрь. В комнате ничего не изменилось, пикали приборы, дёргались стрелки, двигались графики, мужчина так же лежал с закрытыми глазами и с тем же выражением лица. Ия, оглянувшись вокруг, подкатила стоящий недалеко стул, присела и взяла сухую и теплую ладонь Гройсмана в обе свои руки.
— Простите меня пожалуйста, что я не зная ничего о вас делала какие то свои глупые выводы и даже пыталась вас в чем то осуждать, но бабушка правда, правда, вас ждала всю жизнь, а я бабушку очень любила, как и она меня, но…
Она внезапно почувствовала, как шевельнулась ладошка в её руках и уже хотела инстинктивно отдернуть руки, но неожиданно встретилась с темными, горящими глазами мужчины, который вдруг улыбнулся и тихонечко прохрипел:
— Как же вы похожи, просто поразительно!
Какая-то сила буквально подкинула девушку, и она бросилась мужчине на грудь, тихонько и счастливо подвывая.
В это время послышался топот множество ног и помещение сразу же наполнилось кучей народа, преимущественно в белых халатах, видимо приборы исправно послали соответствующий сигнал, что спящий пациент, наконец, то проснулся. Им понадобились довольно приличные усилия и уговоры, чтобы отодрать эти две родные души друг от друга…
Глава 41. Нужны подробности…
Ну, вот какой сон после такого? Глупый вопрос. Тем более через час уже пора было вставать. Одно беспокоит, что переполошила всех. Ну, кто же знал?
Ия на всякий случай виновато опустила глаза, на что Кацель просто расхохотался:
— Ия, ну не делай мне смешно, мне вредно икать.
— Марк, не смущай девочку, она ещё не привыкла к твоим шуткам, — улыбнулась Ольга Марковна.
— Так пусть привыкает, как, никак я её самый настоящий двоюродный дядя, а она моя племяшка, если я ничего не путаю. Они, с моей Иткой, чистые, двоюродные сестры.
Ийка с любопытством вертела головой, пытаясь вникнуть во вновь появившиеся родственные связи. На её глаза опять непроизвольно навернулись слезы.
— Ну ты чего, малышка? — погладила её по голове Ольга Марковна.
— Ещё вчера я была круглая сирота, — всхлипнула Ия.
— Но это совершенно не мешало тебе жить и совершать удивительные и благородные поступки. Иечка, я тебе уже говорила, воспринимай это спокойно, потому что заиметь такую родственницу, как ты, это божий подарок.