— Идите, я сейчас вас догоню, — пробормотала Ия, и уверенно ввинтилась в толпу.
Когда она добралась до попугайчика, народ вокруг него практически уже рассосался, она подошла сзади и наклонившись к его уху, как и тогда, и жестко сказала:
— А я ведь тебе говорила, что не хочу её продавать!
После этого одной рукой вырвала шапку, а другой долбанула по затылку тяжелую затрещину. У того на какое то мгновение свет в голове померк, а когда заново включился, он громко заорал, крутя головой в разные стороны, потому что явно узнал голос девушки:
— Это она!
Но его крик утонул в дружном хохоте…
Присоединившись к своим, Ия протянула Балаклаву Олегу и жалостливо спросила:
— Может, все таки домой?
— Ты же боец! — засмеялась Марина, — Вот и держи удар! А я за тобой ещё понаблюдаю.
Домой они вернулись к шести вечера на почти полностью забитом коробками и пакетами микроавтобусе под причитание Марины, что тема обуви ещё полностью не закрыта. Ийка, которую уже реально трясло, прикрыла ладошками уши и пообещав как-нибудь потом страшно отомстить, понеслась искать близнецов. К её удивлению они обнаружились на прежнем месте, где она их вчера и оставила. Более того, комната была миленько так переоборудована для постоянного пребывания в ней ещё двух жильцов.
В настоящий момент они все втроем ползали по расстеленной на полу, какой то карте, и отчаянно спорили. Это оказалась настольная историческая игра.
— Тааак!? — чисто по женский уперев руки в бока, задала Ия чисто женский вопрос, не озвучивая самого вопроса. Тоже чисто женская способность!
Мужское население тут же напряглось, на всякий случай, сделав виноватый и раскаявшийся вид.
— Докладываю, — первым отмер Гройсман, — Все одеты, обуты, помыты и накормлены. Заняты делом — изучаем историю.
— Мне кажется, к вам кто-то переехал? — не купилась на отговорки девушка.
— Так точно, родственники приехали, — радостно сообщил Давид Соломонович.
— Ну, вам же лечиться надо! С ними разве полечишься?
— Поверь мне Иечка, они самые лучшие таблетки, которые мне помогают.
— А врачи то хоть разрешили?
— Разрешат, куда они денутся, — хмыкнул мужчина, — У меня там блат имеется, договоримся.
— Дайте тогда мне хоть пару фишек, — присела девушка рядом с ними, включаясь в игру, — Какие хоть правила?
В её детстве посидеть вот так, за ничего не деланием, возможности не было.
— Послушай дед, расскажи мне про бабу, я помню что сильно, сильно, её любила, но я была ещё маленькая, поэтому воспоминания очень смутные.
Давид Соломонович немного завис, погружаясь в воспоминания и наконец произнес:
— Ты знаешь, вы удивительно похожи, я иной раз даже боюсь на тебя смотреть, мне все кажется, что ты моя Оленька. Причем вы похожи не только внешне, а каким-то внутренним светом, своей чистотой и непосредственностью. Когда я её впервые увидел, то подумал, что она шпион.
— Почему! — удивленно вскинула брови Ия.
— Я тогда про всех так думал, кто пытался со мной познакомиться, — засмеялся Гройсман.
— А потом?
— А потом я в неё влюбился. И не переставал любить всю жизнь.
— Почему она вообще к тебе подошла, причем сама?
— Она была волонтером на Олимпиаде. Между ними разделили номера гостиницы, где я остановился, в которых они должны были предложить свои услуги, ей достался мой номер, но сначала я Олю выгнал, подумав, что её подослали, — снова засмеялся мужчина.
— А потом?
— А потом… Когда понял, что она действительно волонтер… у неё просто не было шансов не стать моим сопровождающим. Я вцепился в неё как клещ.
— А как ты познакомилась со своим Олегом?
— Я влюбилась в него на расстоянии, а он как то сам потихонечку приблизился, говорил что просто беспокоится о нас. Но мы даже не говорили с ним про любовь.
— Мужчина и не должен говорить, он должен делать. И Олег сделал то, что не скажешь ни какими словами.
— Жутко было. Это же все на моих глазах. Страшный день. Сначала Михалыча зарезали, это мой тренер, когда он кинулся мне на выручку, потом Олег… Я думала, с ума сойду, от горя. Хорошо, Ольга Марковна оказалась рядом. Она лучше любого доктора.
— Ты вот что внучка, я как раз с тобой об этом хотел поговорить.
— О чем? — вскинула на него глаза девушка.
— Ты знаешь, ввиду разных обстоятельств и моего личного выбора я прожил очень непростую жизнь, поэтому кое в чем разбираюсь, и я очень беспокоюсь за тебя.