— Привет, Мих Мих, заходи, — отодвинулась она, пропуская его в комнату.
— Побить бы тебя, да боюсь, не справлюсь, — проворчал он, проходя в квартиру.
Девушка искренне обрадовалась этому мужчине, поэтому даже, не обратила внимание на его наезды, а просто прихватила его рукой за шею и поцеловала в щеку:
— Спасибо тебе, что вчера мальчишек накормил. Ты вообще как сюда попал?
— Июлька, что происходит? Ты почему так живешь? У тебя же шаром покати!
— Не ругайся, так получилось.
— Что значит ‘Так получилось’? Ты что, забыла адрес клуба? Я не просто зол, я в бешенстве!
— Ну Мих Михыч, ну пожалуйста! Мне и так плохо.
Мужчина обнял девочку и начал гладить по голове. Та сразу же начала хлюпать носом.
— Ну-ну-ну, ты чего Июлька? Ты ночевала дома?
— Ага. Меня вчера машина сбила. Я была в больнице, но меня на ночь отпустили.
— Твою-же мать! Переломов нет?
— Неа. Повезло мне. Ты чего приезжал вчера? Да и сегодня.
— Надо поговорить. Поехали в клуб, но сначала поехали завтракать.
— Я не могу. Ко мне должна врачиха приехать, надо дождаться. Обещала с утра.
— Уже обед скоро. Поехали. Сама потом до больницы сгоняешь. Лады?
— Ну хорошо, может записку оставить?
— Хочешь, оставь. Но я бы не стал.
Через пятнадцать минут они сидели в азербайджанской чайной на автомобильном рынке, где Ия за обе щеки уплетала вкуснейший плов. Потом её резко затошнило и закружилась голова. Тренер, заметив состояние девушки, отодвинул от нее недоеденную тарелку и налил ей зеленый чай.
— Притормози, мы никуда не торопимся. Ты когда нормально ела в последний раз?
— Я не помню, — простодушно ответила девушка.
Михалыч только покачал головой.
В кафешке просидели больше часа, разговаривая ни о чем, чтобы не мешать девушке, постепенно доесть заказанные блюда. Потом поехали в клуб, где она тут же окунулась в привычную и родную атмосферу спортивного братства, с удовольствием впитывая в себя забытые запахи и эмоции. Вдоволь на обнимавшись и на приветствовавшись со всеми знакомыми, Ия в сопровождении Михалыча зашла в его кабинет, который он тут же закрыл изнутри на ключ. Девушка с удовольствием плюхнулась на диван и вопросительно уставилась на тренера. Тот, не торопясь достал из шкафа ноутбук, присел рядом с ней и запустил компьютер. Когда загрузилась система, Михалыч открыл запароленую папку и включил клип. На экране возникло помещение, с огороженным сеткой, октагоном посредине и зрительскими рядами вокруг.
— Нифигасе! — поразилась Ия, — Это где? У нас, что ли где-то?
— У нас, у нас, смотри, — прокомментировал Михалыч.
В следующем клипе шел бой. Ия пригляделась и поняла, что это девушки.
— Офигеть! Подпольные бои? — догадалась она.
— Да, ты всегда отличалась сообразительностью не по годам. Хотя с такой жизнью…
— Ты хочешь, чтобы я дралась?
— Напомни, тебе через сколько восемнадцать?
— Скоро уже. Меньше месяца.
— Я хочу, чтобы ты попробовала. По самому низу, где безопасно, на разогреве. Деньги опять же.
— Михалыч, посмотри на меня. Я позавчера в обморок от голода упала.
— Потому что дура малолетняя. Почему ко мне не пришла?
— А кто я тебе такая? У тебя есть о ком заботиться.
— Ийка, я же простой русский мужик, не поп, не коммерс, не депутат. Мне какая разница, сколько детей кормить?
— Ты забыл, со мной ещё двое.
— Забудешь тут, как же.
— Так что там по боям?
— Мое предложение такое. Сейчас идешь к нашему доктору, он тебя смотрит, расписывает диету и как только допускает до тренировок, мы с тобой работаем. Да, еще я тебе даю аванс. Больше никаких подработок и прочей фигни. Согласна?
— А сколько денег за бой?
— Ты пойдешь на самый ранний разогрев. Победа — десять тысяч. Упадешь — пять.
— Это криминал, да?
— Для организаторов да. А до тебя никому дела не будет.
— Хорошо, я согласна, но у меня одно условие.
— Какое? — слегка напрягся тренер.
— Никто не должен об этом знать. Я буду в маске.
— Фигня все это. Все равно разнюхают.
— А ты сделай так, чтобы не разнюхали. У тебя вон, два десятка девчонок занимается, а про меня уже все забыли. И про мои нокауты, — нарочито злобно усмехнулась девушка.
— Забудешь тут, — повторился Михалыч, вспомнив один эпизод, когда девушка отрабатывала один из ударов ногой, а он с дуру отодвинул подвесную грушу и подставился.