— Как там твои сыскари, работают?
— Работают вроде, там Стас рулит, ты же его знаешь?
— Я знаю тебя и мне этого достаточно. И мне нужна помощь.
— Зачем тогда эти лишние вопросы? Говори что надо, решим.
— Через пару дней увидимся, там поговорим. Сейчас реально некогда, надо организовать доставку пациента, нужен спецтранспорт.
— Звони, как будет ясность, по России у нас все готово. Со Стасом переговорю, чтобы взял на контроль, за это можешь не переживать.
— Тогда до скорой встречи. Жди звонка…
Глава 12. Идиллия…
Москва встретила делегацию солнечным днем и мягкой, теплой погодой. Гройсмана переместили вместе с креслом в спецмашину, которая сопровождаемая мигалками, понеслась по Москве в сторону Института Инноваций. Давид Соломонович с удовольствием разглядывал радикально преобразившийся город, который почему-то начал ему безумно нравиться, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от разгорающейся в груди надежды на новые встречи и перемены. На счет вида из окна он тоже не ошибся, когда пытался пошутить, теперь в уже далеком Израиле. Триста метров над землей не каждая птица может себе позволить, а панорамное окно от пола до потолка, вместо одной стены вызывали непередаваемые эмоции.
После тщательного обследования его покормили и усыпили, для каких-то особых процедур. Проснулся он уже в сумерках, свет в палате был приглушен, а за окном сверкал и искрился разноцветными огнями огромный город, который когда-то, хоть и не на долго, подарил ему счастье. В памяти внезапно всплыли стихи, которые он очень любил, хотя и не удосужился запомнить автора…
В комнате легонько колыхнулся воздух и мужчина понял, что это открылась дверь. Он не спеша повернул голову и встретился с внимательным взглядом темно-медовых глаз:
— Оленька, Господи! Как же я рад тебя видеть!
— Я тоже, Давид Соломонович, — мягко сказала Ольга Марковна Пунтус, касаясь его сухой, горячей ладошки.
— Не зря я тебе никогда не отказывал в твоих финансовых просьбах. Вот и пригодилось на старости лет, — засмеялся мужчина.
— Все мы нужны для чего-то в этом мире, никогда не знаешь, где и что может пригодиться.
— Похоже, неплохого ты парня воспитала при такой-то занятости.
— Спасибо, дядя Дава, твоя оценка дорогого стоит. Но это как-то само собой получилось, — улыбнулась женщина, — По правде говоря, мы с Лёшей были так себе родители.
— Не скромничай, я-то знаю, что семья для тебя была всегда главнее всего.
— Так одно другого не исключает. Но ты прав, ребятишки у меня выросли не плохие, грех жаловаться.
Они немного помолчали, и Гройсман неожиданно сменил тему:
— Я вне игры? — на женщину глянули острые, как бритвы, темные глаза.
— Да, — спокойно ответила Главный Арбитр, — Тебя исключили из реестра, можешь смело заниматься своими делами.
— А кто преемник?
— Дядя Дава, зачем тебе это знать? Теперь тебя это не касается, для твоей же безопасности.
— Верно, глупый вопрос.
— Глеб сказал, что в России у тебя есть личные дела, теперь твои руки развязаны, можешь смело ими заниматься, тебе помогут.