— Я знаю, Кацель проинформировал.
— Этот хитрый поц не упустил случая похвастаться? — засмеялась женщина, — Хотя честно говоря, здесь ему есть, чем гордиться.
— Я в курсе тех событий, хотя и в общих чертах конечно.
— Мало кто верил, кроме нас естественно, но они с Глебом справились. Иначе просто и быть не могло!
— А я свое счастье не сберег.
— У тебя не было шансов. Зато ты сберег любимую.
— Я себя тоже оправдываю только этим, но сердце не обманешь.
— Может у тебя ещё все впереди? — сказала вдруг Ольга Марковна.
— Может и впереди, — не стал спорить мужчина, но потом хмыкнул, — Но это вряд ли.
— Глеб сказал, что его ребята дают пятьдесят на пятьдесят, и это на сто раз перестраховываясь.
— Я не про операцию, я про нужность этого, уже никому не нужного тела.
— Да брось ты, было бы тело, а дела найдутся, — засмеялась женщина, — Я же вот ковыряюсь, хотя точно знаю, что Алёшенька уже заждался. Но у меня тоже ещё куча недоделанных дел.
— Ты почему так поздно, ведь я мог ещё спать? Я думал, гости будут завтра.
— Мы с девочками заехали за Глебом, у нас сегодня семейный ужин. Ну я и подумала, раз здесь, почему бы и не поговорить с приятным человеком.
— Ну, приятным то меня назвать сложно, — улыбнулся мужчина.
— Это кому как, для меня ты всегда был примером мужского начала.
— Ха-ха, этого во мне с избытком, но многого другого явно не хватает.
— Всему свое время, просто это другое было спрятано до поры, до времени.
— Было бы ещё это время, — вздохнул мужчина.
В этот момент дверь опять отворилась и в комнату вошла молодая женщина с девчушкой лет десяти. Оба внимательно уставились на мужчину.
— Баба, мы за тобой, — произнесла очень красивая в своей серьезности, ярко одетая девочка, подходя ближе, — Вы дядя Давид?
— Да, — с удовольствием вступил в разговор мужчина радуясь, что его назвали 'дядей', а не 'дедом', - А тебя как зовут, прелестнейшее создание?
— Тарасова Екатерина Глебовна, — серьезно представилась она, даже не поведя бровью на лесть мужчины.
— Ты очень красивая, Екатерина Глебовна, — искренне продолжил мужчина, желая расшевелить мелкую на эмоции.
- Я знаю, мне все это говорят, — серьезно согласилась она, — Но баба и мама утверждают, что это не главное. И я с ними согласна!
— Даже так! — мужчина явно развеселился, — А что же тогда главное?
— Это сложный вопрос, — добила его девчонка, — Мама говорит, что может не хватить целой жизни, чтобы на него ответить.
— Твоя мама трижды права, — согласился он, переводя взгляд на девушку, — Вы, я так понял, и есть та самая знаменитая Алёна, девочка из сказки, жена Глеба Алексеевича.
— Все верно, только со словом 'знаменитая', вы явно погорячились, — засмеялась сероглазая красавица, — Приятно познакомиться, Давид Соломонович.
— Господи, какие красивые люди меня окружают, — искренне восхитился он, — Москва не теряет свои позиции.
К нему подошла Катерина и неожиданно ободряюще улыбнулась, отчего сердце старого еврея наполнилось такой нежностью и надеждой, что он едва сдержал слезы. А Катерина тем временем взяла его за руку и серьезно сказала:
— Вы не переживайте, если папа сказал, что он вас вылечит, значит вылечит. Он всегда держит свое слова, правда мама?
— Это точно Катенок, папа у нас самый лучший! — искренне согласилась девушка, тоже подходя ближе.
— Вот вы где все! По какому поводу собрание? — раздался сзади голос Глеба, — Давиду Соломоновичу, наверное, необходим отдых.
— Подожди, Глеб Алексеевич, у меня давно не было такой чудесной компании, я за эти полчаса помолодел лет на десять, спасибо твоим девочкам.
— Я им это каждый день говорю, — серьезно ответил мужчина.
— И правильно делаешь! А я вот… Завтра найдется у тебя время для разговора?
— Конечно, с утра вас похитят медики, а мы со Стасом заглянем ближе к вечеру. Там все и обсудим.
— Отлично, буду ждать.
Через некоторое время мужчина опять остался один в каком-то раздаренном состоянии. Он неожиданно понял, сколько потерял, лишая себя подобного общения.
— Хрен я сдохну, пока не узнаю все про свою девочку, — гаркнул он на всю палату.
С этой, утвердившейся в его голове мыслью, повернулся набок и спокойно уснул.
Следующий день для Давида Соломоновича получился крайне насыщенным, это было связано с организацией его транспортировки в Новосибирскую клинику. К вечеру он реально устал, но когда к нему зашли Глеб в сопровождении высокого, спортивного мужчины, у него тут же открылось второе дыхание.