- Хитродырая навозная скунсообразная сколопендра! Это ж надо так притворяться убогой овечкой столько лет? Я ей суке, аренду посчитаю за все прожитые годы! Ты блядь дармоед пробил номера машин? — попался под горячую руку, пытавшийся незаметно проскользнуть мимо Альбертик.
— Конечно дорогая!
— А почему блядь молчишь? Ну что за жизнь? Меня окружают предатели и идиоты! Где они?
— Да вот же, — протянул он ей помятый листок с информацией, на кого оформлены обе машины.
— Ты дебил? — заверещала женщина.
— Ну что опять не так? Ты попросила, я пробил.
Та завершив очередной круг по квартире плюхнулась в кресло и схватилась за голову двумя руками.
— Господи! Ты же всегда мне помогал? Куда ты блядь делся? Что происходит? Зря я ту сраную икону не купила, Господи! Но я тебе обещаю, что обязательно куплю. Как только продам эту блядскую квартиру, — она подняла голову и впилась взглядом в начинающего съеживаться Альбертика. Её наманикюреный палец ткнулся в несчастную бумажку, — Это что?
— Эттто ннна когго оффформлены ттте машиннны, — еле справился с предложением, ни фига не понимающий в чем его обвиняют мужчина.
— Тебе, что было сказано сделать? — очень тихо спросила его супруга, — Зачем мне эти буквы, которые тут написаны? Чем они отличаются от любых других? Вот скажи мне Альбертик, кто такой Олег Петрович Морозов и чем он отличается, к примеру, от Иванова Ивана Ивановича?
— Ккакого Иванова?
— Любого Иванова, — рявкнула женщина.
— Дорогая, объясни, пожалуйста, я тебя совсем не понимаю.
Женщина несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться, и продолжила:
— Хорошо. Я пытаюсь тебе сказать, что я одинаково не знаю ни Иванова, ни Морозова, но так как Морозов хозяин одного из интересующих нас автомобилей, то мне хотелось бы знать о нем немного больше, например его адрес, телефон, чем занимается, кто его родители и так далее. Чем больше информации, тем нам будет проще понять, для чего они крутятся вокруг этой заскорузлой, чмошной засранки. Теперь тебе ясно?
— Да дорогая, только вторая машина, в которой ехала женщина, оформлена на организацию.
— Значит надо пробить, что за организация? Значит, та фифа наверняка там работает, ведь никакая фирма не даст пользоваться своей собственностью, тем более такой дорогой, первому встречному.
— Да уж, такой Мерин, как минимум, лимонов на пять потянет.
— Вот и я про то же. Короче, для особо тупых уточняю задачу, мне надо знать все про этих двух людей, а так же про эту загадочную фирму. А пока… принеси-ка мне коньячку… Альбертик незаметно закатил глаза, и понесся исполнять указание.
День близился к своему завершению, намотав честную десятку по стадиону, Ия нырнула в душ и сделала вид, что обдумывает свой ответ Михалычу. Потом ядовито хмыкнула, поражаясь своей показушности, типа, а чего тут думать? яростно обтерлась полотенцем и уверенно набрала номер тренера:
— Михалыч, ну я тут подумала…, - она опять хмыкнула про себя.
— Ну?
— Пара вопросов.
— Давай.
— Расчет сразу?
— Да, после каждого боя.
— Ясно. Можно, я буду в маске?
— Не возбраняется, если только это не защитная маска.
— Хорошо, в субботу, где и во сколько общий сбор?
— В восемь утра здесь в клубе. Ты что решила?
— Я буду к восьми.
— Хорошо, как знаешь.
— Спасибо Михалыч, — в ответ ей были короткие гудки.
Девушка, молча, переоделась, вышла из клуба и побежала в сторону дома. Подумаешь, какие-то четыре километра…
Глава 19. Новая информация…
Стас вышел из здания аэропорта и вдохнул горячий, Иркутский полуденный воздух.
— Последний раз, когда я тут был, на градуснике тоже была тридцатка, только ниже нуля. Это что же за место такое? Как тут вообще люди живут?
— И не говори, брат, — ответил встречающий его крепкий парень, — Нам сибирякам по херу, что плюс, что минус, лишь бы с ног сшибало!
Они крепко обнялись, похлопав друг друга по плечам, и пошли в сторону большого, белого пикапа.
— Ну как лошадка, не подводит? — спросил Стас своего давнего приятеля Михаила.
— С чего бы ей подводить? Вот только овёс нынче дорог, а так все нормально, — рассмеялся тот.
— Ну это мы надеюсь поправим, тут как раз одно дельце нарисовалось, братья евреи платят, так что у нас с тобой теперь есть работа, как у тебя со временем?