— Вот здесь все анкеты студентов с первого по третий курс, которые учились в этом заведении в восьмидесятом году прошлого века.
Она прошла немного дальше и показала на другую кучу папок, лежащую отдельно:
— Здесь собраны все анкеты вечерников и заочников за интересующий вас период. А вот здесь, — она указала на соседний стол, — Приказы, справки и прочие документы деканата с разбивкой по кафедрам за весь восьмидесятый год.
В комнате повисло напряженное молчание… парни просто охренели от женщины, которая с такой ответственностью подошла к этому вопросу, а вспомнив свою некорректную фразу про «не забыла ли она случаем о них», Стас подошел к ней вплотную и взглянув в смешливые темные глаза неожиданно спросил:
— Вы когда нибудь бывали на Средиземном море?
Надо сказать, что ему удалось её удивить.
— А к чему такой вопрос? — не удержалась она от своего собственного вопроса.
— Видите ли, люди, чьё поручение мы сейчас выполняем не испытывают нужды, точнее сказать они очень богаты.
Женщина вскинула вверх руку, призывая Стаса остановиться, но он в свою очередь остановил её:
— Подождите, я видимо не с того начал, лучше давайте я вам расскажу историю одной любви…
Откуда то появилось кофе и бутерброды и стены старинного, престаринного здания построенного ещё задолго до революции, стали свидетелями чудесной истории сорокалетней давности.
— Ну же порадовали вы меня ребята, — наконец отмерла вмиг помолодевшая Клавдия Спиридоновна, — Давненько я не получала такого удовольствия от общения с вашим поколением. Как удивительно играет жизнь судьбами людей.
— Так что про Средиземное море я не шутил, — улыбнулся Стас.
— Да бог с ним с морем, — махнула рукой женщина, и подумав добавила, — Я бы начала вот с этих папок, — указала она на архив деканата, — В те годы такое событие, как отправка волонтеров на Олимпиаду в Москву должно было контролироваться на самом высоком уровне, а значит должна присутствовать куча всяких сопроводительных документов, заявлений отчетов, отписок и прочей государственной бюрократии.
— Да, вы несомненно правы, с них и пожалуй начнем.
— Вы пожалуйста держите меня в курсе, уж больно зацепила меня ваша история, — неожиданно попросила Клавдия Спиридоновна, и прикрыв за собой дверь, покинула институтский архив.
— Да уж, кто бы мог подумать? Старое поколение однозначно даст фору нынешним деятелям, — подивился в очередной раз Стас.
— Я бы не стал говорить так огульно, — не согласился с ним Михаил, — Вспомни очкарика из Госа.
— А ведь верно, ты прав, хотя ему ещё предстоит доказать свою эффективность. Ну что, друг мой, погнали, — воскликнул Стас, беря в руки первую папку, — Надо позвонить Ларисе, предупредить её, что буду занят и возможно очень долго.
Девушка ответила после первого же гудка:
— Привет любимый, как хорошо, что ты позвонил, как раз собиралась тебя набрать.
— Что-то случилось? — тут же собрался парень.
— Нет, все нормально, у нас начинается завершающий этап по защите моих ребятишек, поэтому я хотела предупредить, что пару дней буду очень занята.
В ответ парень весело рассмеялся.
— Ты чего? — удивилась его реакции девушка.
— Я хотел тебе сказать ровно тоже самое, мы сейчас с Михаилом в архиве Пединститута и перед нами целый Эверест из документов, которые нам предстоит перелопатить. Даже боюсь предположить, сколько это займет времени.
Теперь уже рассмеялась Лариса.
— Я даже отгулы взяла до понедельника. Надеюсь, у нас все получится. И тебе тоже удачи в твоих раскопках.
Они проболтали еще некоторое время, потом женщина положила трубку и повернулась к ожидающему её Олегу:
— Все, я готова, давай вводи меня в курс дела и ставь задачи.
— Я знаю не больше твоего, сейчас поедем в министерство, там на одиннадцать тридцать намечено финальное совещание по выездному мероприятию, посидим тихонечко в сторонке, послушаем народ, а там уже и все ясно будет.
— Ну поехали, послушаем, чего они там надумали, — согласилась Лариса, садясь к парню в машину.
Немного по петляв по узким центральным улочкам города они подъехали к нужному зданию на улице Канадзавы и как раз вовремя, через пару минут раздался оглушительный вой сирен и дорогу тут же перекрыли для подъезжающего небольшого, всего из трех машин, но очень пафосного кортежа.
Олег скривился как от зубной боли и процедил: