Свет вспыхнул так же неожиданно, как и погас, Ийка тут подтянула к себе ноги и приняла горизонтальное сидячее положение, вокруг неё сгрудились незнакомые парни. Ту же открылась дверь, и в помещение вошел Грек, мельком взглянув на девушку, он сморщился:
— Блядь, ей тоже в больницу надо, на ней же живого месте нет!
Услышав про больницу, девушка тут же вспомнила про тренера и завопила, безуспешно пытаясь подняться, организм полностью отказывался подчиняться:
— Где мой Михалыч? Его ударили ножом!!!
Грек опять поморщился:
— Сема, скорая подъезжает, сопроводишь их до больнички. Девчонку оденьте во что-нибудь. В Иркутск не суйтесь, спалимся, езжайте в Ангарск, я договорился, там вопросов не будет. И найдите мне этого пидора Тихого, он не должен уехать из города живым…
Глава 30. Это не моя история…
Заканчивались вторые сутки сортировки и разборки документов, среда подходила к своему логическому безрезультатному завершению, парни уже собирались постепенно закругляться, когда тихонечко скрипнула дверь и к ним в гости заглянула уже полюбившаяся им, бывший преподаватель политэкономии социализма, Клавдия Спиридоновна Новикова.
— Ну что молодые люди, вижу успехи у вас так себе?
— Здравствуйте, здравствуйте, — поприветствовали женщину парни, — Временное отсутствие результата, тоже результат.
— Верно говорите, чем меньше становится эта кучка, тем больше шансов на успех. Но вот сразу видно, что вы не жили в то время, поэтому и идете на ощупь.
— У вас есть какие то предложения по оптимизации поиска? — Стас тут же уцепился за хоть какую то возможность ускорить процесс.
— В те времена абы кого не отправили бы в Москву волонтером, да ещё официально от учебного заведения. Это же по сути было лицо института! Туда можно было попасть только двумя способами, либо по большому блату, либо за какие то супер заслуги. На счет блата мы бессильны, а вот на супер заслуги я бы обратила внимание.
— Согласен, — заинтересованно проронил Стас, — Только как это физически ускорит наш поиск.
— А вы подумайте, — усмехнулась женщина.
— А ведь верно! Папка с поощрениями и с какими-нибудь, типа наградными приказами.
— Да, сейчас мы её и посмотрим, — она уверенно полезла в кипу документов, и достала коробку из под писчей бумаги, с надписью: «Приказы, поощрения, награды.»
Уверенно вскрыв коробку, она достала первую же попавшуюся ей в руки папку и прочитала: Наградные листы за общественную, партийную и творческую деятельность в одна тысяча девятьсот восьмидесятом году в стенах института.
Развязав веревочные тесемки, она с любопытством достала верхнюю пластиковую мультифорку с несколькими листами и достала один из них, сильно смахивающий на официальный документ какой то пафосной госструктуры, с орлами, печатями и прочими атрибутами власти. С удивлением покрутив его в руках, она быстренько пробежалась по нему глазами и начала читать:
— Министерство высшего и среднего специального образования СССР выражает благодарность студентке пятого курса Иркутского Педагогического Института Арбатской Ольге Андреевне за ответственное и… бу-бу-бу… так подождите ка… отмечена Правительством города Москва… особые заслуги… как волонтера, во время проведения Олимпиады…
— Стоп! — неожиданно и громко воскликнул Стас, почуяв близкую добычу.
Все вздрогнули, с удивлением уставившись на парня. Стас глубоко задумался, а затем стал рыться в телефоне, но что надо не нашел.
— Подождите секунду, — протянул он задумчиво, набирая московский номер, — Привет Алексей, это Станислав Константинович, ты в Офисе? Отлично! Помнишь, ты мне говорил про странное письмо от Правительства Москвы? Перешли-ка мне его на телефон.
Через некоторое время брякнул входящий вибер, и они прочитали документ.
— Вот это ничего себе чего! — искренне поразилась повидавшая много чего за свою длинную жизнь Клавдия Спиридоновна, — Не всякий большой партийный босс удостаивается такой бумаженции. Интересненько…
Её пальцы автоматически продолжали перебирать оставшиеся листы, находящиеся в мультифорке, пока не наткнулись на анкету с фотографией… Аккуратненько подцепив её двумя пальчиками она достала нужный документ и, сделав постное лицо, без всякого интереса глянула на лицевую сторону. Потом скривилась. Парни зачарованно выдохнули, и листочек плавно полетел на поверхность стола. Естественно фотографией вверх. На них смотрела точная копия лица, запечатленного на черно белой московской фотографии. В помещении наступила полная тишина.