— А у этого молодого человека есть, поэтому я позвал его, а не вас.
Морозов от удивления захлопнул рот, а мужчины медленно исчезли за дверью.
— Беспредел какой то! — все никак не мог успокоиться чиновник, нарезая круги по комнате.
Мужчины зашли в переговорную, и врач пояснил ситуацию:
— Если коротко, то на местном уровне шансов нет, его необходимо транспортировать в Новосибирск и как можно скорее, к перелету мы его подготовим, но вот с соответствующими бортами на данный момент из-за пожаров у нас большая проблема, если сможете быстро решить, я думаю, все получится.
— Хорошо, готовьте пациента к перелету, но сопровождающая бригада будет ваша.
— Я не понял, к какому времени мы должны быть готовы? Когда самолет будет в Иркутске?
— Он уже здесь, мы на нем прилетели, я буквально сейчас распоряжусь, чтобы его готовили к взлету.
У хирурга брови непроизвольно заползли на верхушку лба.
— Но откуда?
— Нам понадобилось срочно в Иркутск, а чего-то по проще под рукой не оказалось, — как мог, пояснил Глеб, разведя руками, — И как видите, пригодилось. Самолет оборудован по самым высоким стандартам, можете не сомневаться.
— Вот как раз в этом я и не сомневаюсь, — воскликнул хирург и в следующий момент испарился.
Глеб вернулся в комнату и на вопросительные взгляды народа дал пояснения:
— Парня готовят к транспортировке в Новосибирск в мою клинику, самолет уже ждет в местном аэропорту. Хм. Совершенно случайно мы сюда прилетели как раз на том, на чем нужно, а ты сопротивлялся! — обратился он непосредственно к Левитскому.
— А мы? — в свою очередь спросил тот.
— А мы пока остаемся здесь, нам надо доделать дело.
— Вы вообще кто? — вклинился в разговор старший Морозов, устав крутить головой от одного к другому, подпрыгивая от нетерпения на месте.
— Вам-то какая разница, кто мы? Лучше скажите спасибо, что помогаем, хотя помогаем мы, конечно, не вам, но это не важно. Надо решить, кто полетит с ним.
— Я конечно, — удивился такому глупому вопросу чиновник.
— Ну, это вряд ли, — начал Глеб, но его перебили…
— С ним полетит она, и это не обсуждается, — раздался Ларисин голос, которая вместе с Ийкой и пацанами, только что вошли в помещение.
Ия была вся обклеена пластырями и перемотана бинтами, что делало её ещё больнее и несчастнее.
— А это кто? — задал тот же вопрос чиновник.
— Это как раз тот человек, которому мы помогаем, — усмехнувшись, ответил Стас.
— Помогаете вылечить моего сына? — прищурившись, уточнил Морозов.
— В том числе, — спокойно подтвердил Стас.
— Мальчишки летят со мной! — безапелляционно перебила их бессмысленный разговор Ия, — И это тоже не обсуждается!
Пока ничего не понимающий Морозов беззвучно хлопал ртом, все резко пришло в движение, и через несколько секунд комната опустела. Сказать, что он был ошарашен, это не сказать ничего. К нему относились по разному, любили, боялись, ненавидели, презирали и боготворили, но как к пустому месту — такое было впервые. Кто все эти люди? В который раз спрашивал он сам себя и до сих пор не знал ответа. Они не желали обозначиваться! Ха-ха. Свой частный самолет! Что они вообще делают в Иркутске и как связан с ними Олег? Одни вопросы и ни одного ответа.
У Ии с мальчишками все происходило на предельных скоростях, пока мужчины контролировали все движения с Олегом, ими занималась Лариса. Нужно было собрать документы, какую никакую одежду, попытаться перекусить и взять чего-нибудь с собой, постараться прилично одеть Ию и уговорить взять несколько сменок. Кто знает, на какое время поездка? Ийке нужны были лекарства, мази, бинты и пластыри, короче полноценная аптечка. Да и по мелочам…
Глубокой ночью специальный рейс Иркутск — Новосибирск оторвался от взлетной полосы и взмыл в небо. Три любопытные мордашки, которые никогда в жизни не видели и не испытывали ничего подобного тут же с восторгом прилипли к иллюминаторам, как губки впитывая в себя новые ощущения и эмоции. Ни о каком сне не было и речи.
Проводившая их группа товарищей разделилась на две части и договорившись не беспокоить друг друга завтра как минимум до обеда, разъехались в разные стороны, Стас с Ларисой в её квартиру а Глеб с Левой в гостиницу Европа.
Петр Иванович Морозов, вернувшись под утро в свой огромный, но совершенно пустой и холодный дом потихонечку, чтобы не потревожить жену, прошел в столовую, достал из бара первую попавшуюся бутылку, которая оказалась обыкновенной водкой, налил полный стакан и не чувствуя вкуса и запаха, залпом его выпил. Через пару минут к нему присоединилась его супруга, по виду которой можно было с уверенностью сказать, что она тоже не ложилась в постель. Она забрала из его рук стакан, наполнила его из той же бутылки и тоже, молча, выпила горькую, прозрачную жидкость.