— Раз пора, значит вези. Катерина, сколько уже языков освоила?
Та закатила глаза, задумавшись, потом поморщилась и выдала:
— Ну, идеально пять, кроме русского, а так с десяток точно.
— Чего так мало? — изумился Кацель.
Девчонка в возмущении вскинула на него глаза, а потом рассмеялась.
— Она реально повзрослела за последний год, — сказал Марк Лазаревич, с удовольствием наблюдая за девочкой.
— Да, я каждый день наблюдаю что то новое, — согласилась Ольга Марковна, — Как там Давид Соломонович, без изменений?
— Спит зараза, он всегда был упрямым, как осел. Мы его навестим чуть позже, но сначала заглянем к парню, которого привезли сегодняшним ночным рейсом, его прооперировали, сейчас он в реанимации отходит, потом его будут готовить к следующим операциям. Говорят там работы минимум на неделю.
— А нам тогда что там делать? Это кто вообще?
— Я не знаю, но дело в том, что с ним прилетела молоденькая девушка, тоже вся битая перебитая, но вроде без серьезных травм, а уже с ней, два пацаненка, шести лет, близнецы.
— Откуда такой детсад? — смешно округлила свои темно-медовые глаза Ольга Марковна.
— Ну, не знаю я, правда.
— Но как то тебе пояснили или обосновали их прилет сюда. Кто они вообще?
Кацель почесал голову, видимо подбирая слова, а потом выдал:
— Я может чего не так понял, я уже далеко не молод, но прозвучало, что именно по просьбе этой девочки Глеб выделил свой самолет, чтобы перевезти пациента сюда, потому что там у него шансов не было.
— А он кто? В смысле пациент.
— Он друг этой девочки.
— А она кто? Дочь местного шейха?
— Говорят, она сирота, — добил женщину Кацель.
— Прикольно! — встряла Катерина, внимательно слушающая разговор взрослых.
- Я вообще ничего не понимаю! — воскликнула Ольга Марковна.
— Так, а я тебе, о чем толкую, — согласился Кацель.
— Ну, хорошо, прилетела. Нам-то зачем туда идти?
— Дело в том, что они как прилетели, так и сидят в холе возле дверей операционного отделения, куда увезли парня, и никакая сила не может их оттуда убрать. Хотя бы покормить. Или в туалет. Дети же. А иркутские няньки пока не на связи. Может, поможешь?
— Ну, пошли, — уже явно заинтересовалась ситуацией Ольга Марковна.
Катерина в предвкушении развлечений, радостно топала сзади.
Они надели бахилы и одноразовые халаты, и перешли в медицинские помещения. Довольно прилично по петляв по коридорам, они прошли в небольшой холл с несколькими маленькими диванчиками, на одном из которых сидела вся перевязанная бинтами девушка и тихонько раскачивалась, прикрыв ладошками лицо. Рядышком суетились два пацаненка, стараясь ей не мешать, и не привлекать внимание. Увидев вошедших, они сразу же насторожились, но видимо узнав Кацеля, немного расслабились, но тут же прилепились к девушке, которая инстинктивно оторвав руки от лица, прижала близнецов к себе.
— И сколько они так сидят, — тихо спросила у Кацеля Ольга Марковна.
— Часов восемь — девять, не меньше, — ответил мужчина, — Ни в туалет, ни поесть, ни попить, вообще ни одной просьбы, мальчишки правда часов пять продрыхли, а она так и сидит…
Пораженная женщина остановилась, соображая, как бы лучше поступить.
В это время близнецы увидели ярко одетую Катерину, которая вышла из-за взрослых и восторженно уставились на нее, но не долго. Видимо сообразив, что их эмоции видно невооруженным взглядом, они одновременно показали ей языки и отвернулись, тут же начав шептаться. Катерина тихонечко хихикнула.
Ольга Марковна наконец решилась и они подошли ближе.
— Ребята, вы сейчас пойдете вот с этой девочкой, и она вам покажет место, где вы будете жить, хорошо?
Те даже не шелохнулись, продолжая украдкой таращить глаза на Катерину.
Тогда женщина легонько коснулась плеча девушки и спросила:
— Можно моя внучка Катерина покормит мальчишек, они уже почти сутки ничего не ели и очень голодные. Ия на мгновение застыла, а потом согласно кивнула, при этом еле слышно прошептав:
— Спасибо…
— Так, Катерина, берешь этих бравых бойцов, моешь, кормишь, поишь, но сначала в туалет. Затем берете тетю Зину, я ей позвоню, и приводишь их в порядок. Выполнять! Я на тебя надеюсь. Марк Лазаревич вас проводит.
Ольга Марковна присела на диван и аккуратно, почти воздушно, при обняла девушку, та сначала слегка вздрогнула, но видимо почувствовав тепло и положительные флюиды, идущие от женщины, ощутимо расслабилась и даже инстинктивно к ней чуть — чуть прижалась, как бы ища защиты и сочувствия. Ольга Марковна начала легонько поглаживать девушку и шептать всякие успокаивающие бессмысленные слова, которыми обычно матери успокаивают своих маленьких детей, девушка внезапно замерла, потому что никогда жизни не слышала и не чувствовала ничего подобного, а потом удивленно вскинула глаза на эту незнакомую тетю, которая вела себя, как родная мама.