Стас её действительно не слышал, потому что замер над разложенными на столе фотографиями из дипломата девушки. Лариса тихонечко подошла к парню и наклонилась над разложенными снимками.
— А это все кто? — тихонечко спросил парень.
— А что случилось? — в свою очередь поинтересовалась Лариса.
Стас поднял одну из фотографий мамы Ии в молодости, когда ей было примерно восемнадцать двадцать лет:
— Это кто?
Затем развернул снимок и прочитал надпись.
— Что случилось то? — уже всерьез заволновалась Лариса.
— Подожди-ка, — Стас начал усиленно рыться в галерее своего телефона и вывел на экран точную копию лица снимка, лежащего на столе, — Это младшая дочь Кацеля — Ита. Они что, родственники?
— Как такое может быть? — воскликнула пораженная Лариса, а потом буквально вырвала у Стаса телефон и с бешеной скоростью начала листать галерею, бормоча в полголоса, — Мне тут показалось…
Через несколько мгновений она застыла индейским каменным идолом, впившись в экран телефона. Ничего не понимающий Стас с опаской поглядывал на манипуляции своей любимой, а она, молча, положила телефон на стол экраном вверх, на котором красовалась собственной персоной любимая девушка Гройсмана, Ольга Арбатская и начала судорожно перебирать фотографии, валявшиеся неровной кучкой на столе, пока не выдернула нужную и не поднесла её к телефону. Это уже была ни копия лица, это несомненно был один и тот же снимок одной и той же девушки, на фоне Олимпийских колец.
— Откуда у тебя фотография Ииной бабушки? — спросила пораженная Лариса.
— А как звали… Иину бабушку? — в голове у парня начала складываться совершенно удивительная мозаика, которой просто не могло быть. Но она была.
— Если не ошибаюсь, её звали Оля. И они с Ийкой просто одно лицо. А что?
— Ясненько, ясненько…
— Что тебе ясненько? Откуда у тебя эта фотография?
— Эту фотографию дал мне Давид Соломонович Гройсман и попросил найти его любимую девушку по имени Оля, с которой у них случилась неземная любовь во время Московской Олимпиады.
Лариса по женский прикрыла рот руками и тихонечко присела на стул:
— То есть все это время, ты искал Ийкину бабушку?
— Получается так. Её саму или её наследников, то есть Ию!
Напряжение последних минут у Ларисы неожиданно перешло в гомерический хохот, и она мягко завалилась на теплый кафель кухни. Смех передался и Стасу, который прилег рядом с девушкой и неожиданно поцеловал её в горячие, губы…
Через пятнадцать минут они сидели за столом, раскрасневшиеся и счастливые и попивали холодное шампанское, пытаясь хоть немного остудить разгорячённые тела.
— Опять до койки не добрались, — хохотнул Стас.
— Да уж, на кухонном кафеле, это круто.
— С тобой везде круто, — мягко поцеловал девушку Стас.
— Если бы ты увидел Ийку, ну без бинтов, ты бы сразу понял. Они просто одно лицо. Будем сообщать об открытии или подержим интригу?
— Сегодня уже поздно, пусть парни отдыхают, а завтра как приедут, так и ошарашим.
— Согласна! Ой, у меня, кажется, ужин горит…
— Я любовью уже сыт, — засмеялся Стас.
— Любовь конечно хорошо, но мой мужчина должен быть сыт, наглажен и обласкан. Пока только обласкан, так что ужин состоится в любом случае.
— Слушаюсь, моя строгая королева. А ты знаешь, что Полинка беременна?
— Полинка? Сестра Глеба?
— Ага, — улыбнулся Стас.
— А ты откуда знаешь?
— Михаил поделился радостью.
— Михаил? А он откуда… Да ладно! Вот красавцы! Как же я за них рада.
— Но пока это тайна, так что тссс! Пусть сами обозначатся, хотя Миша побаивается реакции семьи.
— Ну зря это он! — скривилась Лариса.
— Я ему про то же. Но и его понять могу. Семейка то… ух. Дух захватывает, если их близко не знать. Короче есть предложение.
— Какое?
— На той неделе, в Новосибирске собираются на несколько дней все близкие мне, да и тебе люди. Несколько семей, с которыми мы уже много лет живём и работаем бок о бок. Аленка с Маковецкими тоже прилетят, обещали. У Ольги Марковны день рождения. Юбилей. Поехали? Полинка с Михаилом хотят обозначиться. Я хочу при всех сделать тебе официальное предложение. Чтобы ты уже точно не сбежала. Отпросись с работы. Ну пожалуйста?
— Ты столько поводов нашел, что можно раз десять туда съездить, — рассмеялась Лариса, — Хотя мне было достаточно только одного.
— Я подстраховался, — улыбнулся Стас, целуя Ларису в губы.
Интересно, они сегодня поужинают…?