Что-то обжигающе теплое побежало по подбородку, щипля его. Дотронувшись пальцами до этого нечто, Диего увидел, что они красные и липкие. Характерный металлический запах тут же ударил в нос. Не в силах больше бороться с окружающими обстоятельствами и всей этой неразберихой, он выдохнул, и ноги тут же подкосились. Пол приближался примерно так же стремительно, как Диего терял сознание.
Картинка была нечеткой. Диего уже две секунды лежал с открытыми глазами и все еще не мог нормально видеть то, что должно было находиться перед ним, а именно потолок его комнаты. Да, он надеялся, что раз он открывает глаза, лежа, значит, все это было сном. Просто напрягающим, неприятным сном, но не более. О нем можно забыть, как только эта чертова картина мира наконец сфокусируется.
И вот перед глазами в кои-то веки оформился потолок. Правда совсем не тот, что был у него в комнате. Покрутив головой, он осознал, что лежит в машине на задних сидениях. Нет, все-таки не сон. Приподнявшись на локтях и еще чуть-чуть понаблюдав окружение, Диего зацепился взглядом за любимую мамину подвеску, висевшую на зеркале заднего вида, и окончательно решил для себя, что окружение для него не враждебно.
– Ты как? – вопрос, хоть и был задан полушепотом, все равно резкой болью отдался в районе затылка. – Я боялся, что все-таки придется вызывать карету скорой помощи.
Голос принадлежал Мэтту. Он, скрючившись и опустив голову, сидел на смежном с водительским креслом сидении и рассматривал носки собственных ботинок. Выглядел он как провинившийся школьник, пойманный на забаве с поличным и отправленный в кабинет директора.
– Как ты открыл машину? – почему-то именно этот вопрос первым возник у Диего. Впрочем, надо же с чего-то начинать. Сидеть в тягостной тишине после всего, что случилось между ними, не комильфо.
– В твоей куртке был ключ, я решил воспользоваться им, – объяснился Мэтт. – Прости меня за эту самовольность, я просто не хотел ждать, пока приедет Форд, а оставлять тебя валяться на полу – тем более.
– Самовольность? – недовольно переспросил Диего. – Да что уж там, ты сегодня весь состоишь из сплошных самовольностей. Интересно, тебя вообще хоть что-то способно остановить, или тебе просто плевать на чувства и личные границы других людей?
– Обычно я останавливаюсь вовремя и не перегибаю палку, так как здравый смысл и логика – единственное, на что я привык опираться, но… так было до недавнего времени. Рядом с тобой меня как будто перемыкает, и я начинаю вести себя… хм… не так, как ожидалось. Мне жаль.
– Типа срывает крышу? – уточнил у него Диего. – Из-за меня?
– Oui, – подтвердил свои слова кивком тот, внезапно перейдя на французский. – Complètement. [3]
Плечи Лемье начали подергиваться.
– Ты что… плачешь? – от этого предположения Диего испытал что-то сродни когнитивному диссонансу. Хотя, на самом деле, его даже этим уже вряд ли можно было серьезно удивить.
– Нет, – плечи продолжали дергаться. – Просто мне тяжело дышать и говорить.
Диего нахмурился.
– Не верю. Не верю больше ни единому твоему слову. Повернись.
И Мэтт повернулся. Он действительно не плакал, но выглядел так жалко, потрепанно и взъерошено, что последний налет идеальности и превосходства спал. Сейчас они вдвоем были как никогда похожи друг на друга. Да, все же Мэттью Лемье – такой же обычный человек, склонный совершать ошибки и расплачиваться за них.
– Теперь веришь? – его глаза были обращены к Диего. Тот под этим взглядом почувствовал себя каким-то злым отчимом, издевающимся над пасынком, и попросил отвернуться обратно. Мэтт беспрекословно исполнил просьбу. – Прошу, выслушай меня. Я могу все объяснить.
Диего промолчал. Гордость бесновалась, возмущение бурлило в груди, хотелось рвать и метать, но вместо этого он вдруг осознал, что стоит усмирить бурю в душе, если не хочет наломать еще больших дров.
«Один, два, три, – считал он про себя, – разве не иронично, что именно Мэтт предложил этот метод успокоения? Четыре, пять, шесть… да, это именно что иронично. Семь, восемь, девять, десять».
Глубокий вдох.
– Хорошо, – по слогам произнес Диего, скрестив руки на груди. – Я готов тебя выслушать. В конце концов, я уже совершил подобную ошибку однажды, не выслушал человека и потерял его в итоге. Не хочу снова наступать на одни и те же грабли.
– Très bien, alors... [4] – Мэтт набрал в грудь побольше воздуха, видимо, готовясь к очень длинному монологу, ну или просто собираясь с мыслями. – Для начала сразу же хочу сказать одну вещь – я никогда, слышишь, никогда тебе не лгал.