– Зуб даю, он специально слился, – пробурчал Ал, бросая кубики. – Типа слишком крутой, чтобы с нами играть.
– Не думаю, – вступился за Мэтта Диего. – Может, в этот раз ему просто не повезло. Должно же и ему не везти. Я прав, Эмма?
В поисках поддержки он повернулся к девушке.
– Пятьдесят на пятьдесят, – сделала та характерный жест руками. – Что творится в голове у Мэтта Лемье знает только Мэтт Лемье.
В итоге в этой игре победу одержала Эмма. Диего сражался до последнего, но буквально за три неудачных хода растерял все деньги, а потом и активы. Решив отпраздновать волевую победу Эммы и свой собственный день рождения, он вместе с друзьями снова переместился на кухню.
– Что ж, за тебя, Карлос, – подняв бокал с брютом над столом, провозгласил Ал. – Расти большой, не будь лапшой!
Поблагодарив его за тост, Диего отпил их своего бокала, после чего принялся за дегустацию праздничного торта. Выглядел он красиво, но, интересно, достаточно ли у Ала навыков для того, чтобы сделать его еще и вкусным. На проверку оказалось, что не совсем, ему еще учиться и учиться. Слои вышли слегка подгоревшими и даже приторно-сладкий крем не смог скрыть этот досадный недостаток.
– Ну извините уж, готовлю, как умею, на мишленовские звезды не претендую, – развел руки в стороны Ал, после того, как Диего сообщил ему об этом. Тот лишь пожал плечами. Он бы и вовсе не стал критиковать творение лучшего друга, если бы этот лучший друг в свою очередь не пристал к нему с вопросом: «Ну как?»
Вчетвером они спокойно продолжали беседовать, обмениваться комментариями об аловом торте и пить за здоровье Диего, когда последнему по иронии судьбы вдруг не стало плохо. Он в одну секунду покрылся болезненной краснотой, а глаза начали слезиться так, словно вокруг кто-то распылил слезоточивый газ. Дышать стало тяжело, отчего он открывал и закрывал рот как выброшенная на берег рыба.
Такого не ожидал никто. Подорвавшиеся со своих мест ребята тут же начали суетиться: Ал налил воды, Эмма села рядом и замахала найденной впопыхах газеткой перед лицом, пытаясь привести Диего в чувства, а Мэтт…
– И что ты делаешь? – крикнул ему Ал, наблюдая, как тот заходит в ванную и останавливается у зеркала. – Сейчас самое время прихорашиваться, по-твоему?
Тот, однако, никак не отреагировал, продолжив пристально вглядываться в зеркальную поверхность.
– Прием, тут вообще-то нашему другу плохо, – не отставал Ал. – Ты собираешься…
Он не договорил. Мэтт, щелкнув замком, найденным сбоку от зеркала, осмотрел содержимое потайного шкафчика и громко крикнул:
– Верхняя полка?
На удивление Диего в ответ что-то неразборчиво, но как будто бы одобрительно промычал. Взяв какую-то коробочку, Мэтт подошел к нему, сунул ее ему под нос и спросил:
– Эта? – кивок. – Сколько?
Тот поднял руку и показал два пальца. Кивнув, Мэтт достал из коробочки две таблетки и вместе со стаканом воды протянул их Диего. Убедившись, что таблетки выпиты, он повернулся к Алу. Выражение его лица не сулило ничего хорошего.
– Что ты положил в торт?
– Да ничего я не клал, – Ал попятился к стене. – Дрожжи, муку, сахар, молоко, яйца… Все по рецепту и, клянусь, все свежее. Я тут ни при чем!
– Что было в торте? – продолжил наставить на своем Мэтт. Видимо, ответ его не устроил. – Цитрусы? Ваниль? Мак? Орехи?
– Да ничего не… – стал было оправдываться Ал, но вдруг его словно молнией прошибло. – Ореховый сироп. В рецепте было сказано, что, промазав слои сиропом, вы сделаете их мягче. Ну я и взял ореховый, – он нахмурился. – Так и знал, что надо было кленовый брать.
Тем временем, Диего потихоньку приходил в себя. Краснота начала спадать, а дыхание пришло в норму. Таблетки подействовали безукоризненно, как всегда.
– Да, я аллергик, – прояснил он ситуацию, когда к нему вернулась способность внятно говорить. – Простите, я должен был предупредить уже давно, но как-то все подходящего момента не попадалось. Вот, попался.
– Ты не виноват, – замахал руками Ал, – это я чуть тебя не убил. Надеюсь, ты сможешь простить мне эту маленькую оплошность?