– Ричмонд-Таун – это исторический музей, но не простой, а под открытым небом. Здесь можно узнать все об истории Соединенных Штатов и увидеть быт американцев прошлого и первооткрывателей. А кроме того это просто парк, в котором приятного провести время, так что, если вдруг история тебе не интересна, то можно просто прогуляться и отдохнуть на природе. И самое главное – это не популярная ловушка для туристов, в Статен-Айленд мало кто едет. Надеюсь, тебе тут нравится, но если нет, то…
– Мне тут очень нравится! – не дала ему договорить Махуб. – Я хочу увидеть все. Так… – она осмотрелась по сторонам, – давай начнем с того домика.
Она указала на деревянную хижину, на фасаде которой висел баннер с надписью «Welcome!». Войдя во двор, Диего обнаружил, что тут есть даже настоящие загоны с живыми свиньями, козами и утками. Сама же хижина оказалась еще более маленькой, нежели можно было подумать, увидев ее снаружи. Здесь располагались всего две комнаты, продуваемые сквозняком и набитые всевозможной доисторической утварью.
– Что это? – спросила Махуб, рассматривая большой станок с кучей натянутых между двумя перекладинами нитей. – Наверняка это как-то связано с рукоделием.
– Ты права. Табличка гласит, что это ручной ткацкий станок. Хотя по мне так больше похоже на первобытную гитару.
Смеясь, они выбежали из хижины, как вдруг в глаза Диего бросился другой домик.
– О, смотри, «Обитель ужаса», – указал он на украшенный искусственной паутиной, свечами и тыквами с вырезанными рожицами дом. – Пойдем?
– Ну, не знаю, я страшная трусиха, – смутилась девушка. – Прям вот вообще.
– А, брось, – Диего махнул рукой. – Это они только пытаются быть страшными, а на самом деле – это весело. Пошли!
Махуб неуверенно взглянула на жуткий дом, но все же согласилась составить другу компанию.
– Доброго дня, путники! – приветствовал их при входе не менее жуткого вида старик с горбом. – Готовы зайти в «Обитель ужаса»?
Он расставил руки в стороны и затряс ими, заставляя висящие на нем лохмотья выглядеть как крылья летучей мыши.
– Не особенно, – честно призналась девушка, и старик хрипло усмехнулся.
– О, ну тогда ты просто обязана взглянуть в лицо своим страхам, иначе они будут преследовать тебя вечно! – он открыл перед ребятами скрипучую дверь. – Удачи, путники, да поможет вам выбраться из этого дома чудо!
Как только они зашли, дверь тут же захлопнулась.
– Мне страшно, – схватив Диего за руку, пискнула Махуб и со всей силы прижалась к нему. Это было настолько неожиданно, что тот даже не смог сообразить, как подбодрить ее.
– М-мы… мы и шагу не сделали, – сказал он, чувствуя, как под курткой тело словно начало пылать в огне. – Давай просто пройдем этот лабиринт и все. Не будет тут ничего страшного, обещаю.
Впрочем, уже на середине пути он искренне жалел, что потянул Махуб сюда. В это было невозможно поверить, но то, что для обычного американца было просто забавным развлечением, для нее оказалось реальной проверкой на выносливость. Каждый манекен, выпрыгивающий из-за угла, каждый крик и смех из динамиков, каждую мигающую лампочку она встречала визгом и по-детски закрывала глаза, умоляя, чтобы этот кошмар закончился.
– Слушай, прости меня, пожалуйста, я не думал, что все так будет, – Диего чувствовал себя максимально неловко. Многие девчонки из застенчивости говорят, что они боятся, но в итоге смеются, и он не ожидал такой бурной, а главное настоящей реакции. – Мне надо было послушать тебя и не заставлять туда идти.
– Я и сама не думала, что это так меня испугает, – Махуб сидела на одной из лавочек и медленно приходила в себя. Она отчего-то виновато смотрела в землю, из-за чего становилось вдвойне ее жаль. – Ты, наверное, теперь думаешь, что я ненормальная.
– Нет, конечно, тем более... – Диего тоже опустил взгляд, наблюдая, как в луже рядом с ними резвятся воробьи, – я тоже раньше часто становился объектом насмешек со стороны своего друга. Если бы он сейчас был с нами, то не обошлось бы без шуток о том, что я неженка. Так что на месте труса запросто мог бы быть я.
– А где твой друг сейчас? – простой вопрос пришелся в самое больное место.
– Я не знаю, – выдох. – Он уехал, и мы уже больше месяца не общаемся. Но не будем об этом. Как насчет сладкой ваты?
Диего кивнул в сторону киоска со сладостями, и девушка захлопала в ладоши, поддерживая идею.
– Ты случайно упомянула о своем отце, – произнес он, откусывая голову желейному пауку, затерявшемуся в паутинообразной вате. – Какой он?
– Строгий, – брови Махуб изогнулись в горестном изломе, – но заботливый и справедливый. Зачем ты спрашиваешь?