Диего спорить с ним не стал, потому что едва ли понимал всю специфику индустрии. Да даже если бы и понимал, все равно бы не стал, он был слишком измотан. Сейчас из положения лежа его могло вытащить только одно – долгожданная встреча с Алом.
Прибыв в Парк-Уайт-Пойнт к десяти часам вечера, он стал вызванивать друга. Тот ответил сразу же:
– Как насчет обернуться влево? – со смехом бросил он без всякого приветствия, и Диего повернул голову. На другой стороне улицы стоял Ал и изо всех махал ему руками, пытаясь привлечь к себе внимание.
– Как же я рад тебя видеть! – захватывая Ала в объятия, воскликнул Диего. – Я так скучал по нашим тусовкам, но вот я здесь, и мы снова вместе. Хотя вообще-то это ты обещал приехать!
– Да, обещал, я и сдержу обещание. Когда-нибудь в будущем, – тот сначала похлопал друга по спине, а потом вдруг резко оттолкнул его. – Но хватит телячьих нежностей, моя красотка уже ревнует.
– Красотка? Ты с девушкой?
– Нет, с гитарой, – только сейчас Диего заметил очертания черного футляра за спиной Ала, который минутой ранее он принял за мусорный бак. – Мы с ней в последнее время неразлучны, без нее я бы уже пропал.
– Что, все так плохо? – радостный настрой резко улетучился. – Но ведь в Нью-Йорке ты отлично справлялся.
– Первые два года, да, и то только потому, что мои предки присылали мне деньги и платили за мое обучение. Сейчас, когда я решил прекратить учебу, они… – он прикрыл глаза и судорожно выдохнул. – Короче, нет у меня больше семьи, а я им больше не сын – так они сказали. Мани еще как-то пытался мне помочь, но я отказался. Я должен сам, понимаешь. Кто я такой, если не могу сам справиться со своей жизнью?
– Он просто хотел поддержать тебя в трудную минуту. Семейный разрыв это тяжело…
– Ты сюда приехал, чтобы мне на мозги капать? – резко прервал его Ал, и Диего понял, что продолжать тему не стоит. – Я-то надеялся, что ты о себе что-то расскажешь. Как там твоя конференция?
– Хорошо, надеюсь, Мэтту понравится статья, не хочу его разочаровать, он многое для меня сделал после того, как ты уехал.
– А, Лемье… – Ал фыркнул. – Ну да, так и думал, что он возьмет тебя в оборот.
– В смысле? Что ты имеешь в виду?
Но Ал только махнул рукой.
– Как там в NYSMEF? Все так же тухло?
– Ну, будем честны, немного. Некоторые ребята скучают по тебе. Алексей и Карлос с теплом вспоминали твои выходки и шутки.
– Особенно Карлос, – прыснул Ал, на что Диего не мог не отреагировать смехом, представив себе навзрыд рыдающего Кариньо. – А что Алонсо? Ты с ним не общаешься?
– Нет, – он покачал головой. – Кстати, где ты теперь живешь?
– Вообще я снимаю комнату у одного мужика в Сан-Диего, но зачастую я просто сплю где-нибудь в коробке, в ночлежке, если пустят, или, ну ты знаешь, под мостом, – Ал многозначительно поиграл бровями. – И только когда работа отпускает, я еду домой, отсыпаться на своей съемной койке. Короче говоря, я – кочующий полубомж.
– Ясно, – смахивая слезы веселья, проговорил Диего. – И на какую же работу нынче берут полубомжей?
– Ни на какую! – с гордостью возвестил Ал. – Я самозанятый. Сажусь в парке, на улице, рядом с магазинами и начинаю играть. Иногда, если повезет, застолблю себе местечко в метро, и тогда деньги можно грести лопатой, но там уже на месяцы вперед все расписано, кто за кем, так что запросто можно получить от братвы, если влезешь без очереди.
– По-твоему, оно того стоило? – Диего сложил руки в неловком жесте. – Бросать колледж, уезжать из Нью-Йорка?
Ал долго не отвечал на вопрос. Сев на тротуар и облокотившись на стену дома, он достал из кармана грязных джинсов пачку сигарет.
– Да, – бросил он, поджигая одну, – определенно. Многие думают, что такой образ жизни – это деградация, но на самом деле это и есть свобода. Так выглядит ее истинное лицо, нелепое и счастливое, совершенно не похожее на то, что впихивают нам с экранов, но это она. Свобода от рабской жизни, свобода от обязанностей, свобода от общественного осуждения, – он проводил взглядом проходящую мимо женщину. – Это мой личный рай, и я ни на что его не променяю.
– Что ж, в таком случае я рад за тебя, – улыбка озарила лицо Диего. – И хотя я не совсем поддерживаю твою идеологию, мне приятно знать, что ты счастлив.
– Спасибо, – докурив, Ал затушил бычок об асфальт и бросил его в стоящий неподалеку пакет с мусором. – Помнишь, как на первом курсе мы после Хэллоуина пошли гулять на пляж и набухались в хлам дешевым пивом из ларька?