– Завтра будет новый день, – в тихом голосе слышалась безнадега. – С Рождеством, Диего Карлос.
Снежинки за окном, подсвеченные фонарями, все продолжали исполнять свой незамысловатый танец.
______________
Пара слов о некоторых эпизодах главы, если вам интересно - https://vk.com/wall-44007843_4615 и https://vk.com/wall-44007843_4624
[1] Леди Либерти, она же Статуя Свободы, видна и из Нью-Джерси, но, мне кажется, ньюйоркцы никогда в жизни этого не признают.
[2] Movies are on macbook. To watch them we do not have to switch TV on. "TV on" - команда для системы управления "умного дома" включить телевизор. Очередная попытка адаптировать шутки юмора на русском так, чтобы они не выглядели убого.
[3] Ты всегда в ответе за тех, кого приручил (фр.)
Третий курс. Второй семестр
И все-таки современное искусство – это сложно. Сложно и откровенно непонятно. Что ни картина, то кружочки, квадратики, бесформенные мазки и едва уловимый во всем этом смысл. Но нет, искусство ведь. Стой и любуйся.
– Диего, Мэй, глядите, что я нашла!
Радостный возглас Би разнесся по всему залу, обратив на низенькую девушку в толстовке цвета фуксии, радостно подпрыгивающую на месте и тыкающую в висевшее на стене полотно, ненужное внимание окружающих.
– Просто прекрасно, не так ли? Какая форма, какие цвета, какой концепт! – эта картина была уже четвертой «просто прекрасной» за последние полчаса. Страшно представить, сколько «прекрасного» прошло через нее до сегодняшнего дня. – Как вам? Скажите же, круто!
Подойдя поближе, Диего разочарованно сомкнул губы. Там, куда указывала Би, были изображены две абстрактного вида человеческие фигуры, между которыми красовался огромный неаккуратный черный круг, перечеркнутый длинной белой полосой.
– Весьма интересная идея, – подхватила ее мысль Мэй. Прищурившись, она с видом прожженного искусствоведа рассматривала нарисованное, не желая упустить ни одной малейшей детали. – Хотя, по-моему, не хватает экспрессии. Картина выглядит неживой, я бы добавила цвета и поэкспериментировала с фактурой. А что ты думаешь, Диего?
Тот слегка наклонился к выставленной картине. Он бы на их месте добавил реализма. И щепотку смысла.
– Круто, – выдал он. Не хотелось ломать сестрам удовольствие от похода в МоМА [1]. – Очень необычно. Но мне не совсем понятно, чем она отличается от предыдущих трех?
Би округлила глаза.
– Как это чем? Идеей, техникой, настроением, цветопередачей… Всем!
– О, да, конечно, – Диего покивал, соглашаясь с ее доводами. – И как я сразу не догадался.
Он отошел в сторону, когда его подозвала к себе Мэй.
– Ты ведь не разбираешься в этом, да? – она спрашивала в лоб, без уверток, и, казалось, будто она всей сущностью извиняется за свою прямолинейность. – И тебе это совсем не интересно, глаза никогда не врут в отличие от их обладателей, – она улыбнулась. – И зачем ты сказал моей сестре, что всю жизнь мечтал посетить эту выставку? Она же теперь всерьез будет думать, что нашла родственную душу, обожающую модерн не меньше ее самой.
Диего виновато потупился.
– Я просто хотел весело провести время, мы давно не пересекались, так что…
– Ты скучаешь, – отрезала Мэй. – Скучаешь по своему другу, Алу Диазу. Тяжело винить тебя за это, но вынуждена разочаровать, мы с Би вряд ли сможем заменить его.
– Я понимаю…
– Но это не значит, что мы не можем изредка встречаться, – она скосила взгляд на сестру, которая почти вплотную прижалась к раме, делая какие-то заметки в блокноте, и на охранника, явно с неодобрением наблюдающего за ее действиями, – но лучше, если эти встречи будут проходить на нейтральной территории.
– Да, ты права, – сказал скорее самому себе Диего, смотря, как Мэй отводит сестру подальше от злополучной картины.
Выходя из здания музея и попрощавшись с сестрами Цзун, он думал о том, что врать насчет интереса к современному искусству и напрашиваться третьим лишним было по-настоящему глупо с его стороны. Он успел стряхнуть снег с подошв сапог, сесть в фордик, доехать до дома и вставить ключ в дверь, но в голове все еще витала одна-единственная насмешливая мысль.
«Ты жалок, Диего Карлос, жалок до невозможности. Забудь о том, чтобы хоть с кем-нибудь подружиться, сиди дома и не высовывайся».
Щелкнул замок, Диего ввалился в квартиру. Ленивым движением скинув с ног сапоги, он побрел в свою комнату, где натолкнулся на сидевшую за компьютером Людмилу.
– О, ты уже вернулся, – весело произнесла она. – Это хорошо, у меня как раз к тебе есть один разговор.
– Окей, – повесив куртку на вешалку, Диего плюхнулся на кровать. – Я тебя слушаю.