Однако хватило уже этого.
Профессор Стоун закончил представляться и перешел к лекции. Диего исправно конспектировал за ним, но мысли его были далеко отсюда. К множеству проблем добавился еще и призрачный выпускной проект. Подумать только, еще два года назад он и думать не мог, что уже так скоро окажется на финишной прямой. Рукой подать, и вот уже четвертый курс, проект, финальные экзамены, выпускной и… взрослая жизнь? Бр-р, даже думать не хочется. Вот где все его нынешние проблемы показались бы сущим пустяком.
Внезапно над ухом раздалась стандартная айфоновская мелодия. Щеки моментально загорелись. Чертов Джон Рой, будь ты проклят! Однако, потянувшись за телефоном, Диего понял, что Джон тут совершенно ни при чем, и звонили вовсе не ему. Как ни в чем не бывало Мэтт поднялся с места и молча двинулся к выходу из аудитории, когда профессор Стоун вдруг громким кашлем обратил на себя внимание.
– Простите, но как это понимать?
– Мне нужно ответить на звонок. Это срочно. Прошу прощения за прерванную лекцию.
И не говоря ни слова больше, Мэтт вышел из аудитории. Лекция продолжилась, но уже вскоре повторно прервалась. Не успел Лемье вернуться в зал, как, наскоро попрощавшись с друзьями, снова спускался к выходу.
– Ну, это уже ни в какие рамки! Что вы себе позволяете, мистер…
– Лемье, – холодно уточнил Мэтт.
На быстрый обмен репликами студенты отреагировали бурно. Назревал скандал.
– Лекция еще не окончена, сядьте, пожалуйста, иначе я буду вынужден проинформировать об этом мистера Лонг-Райта.
– Информируйте, если посчитаете нужным, – кто-то с задних рядов присвистнул. – Меня только что вызвали по важному, не терпящему отлагательств делу в офис LMX Inc, и, думаю, вы, как человек опытный, отлично понимаете, что это значит.
Профессор Стоун поджал губы.
– Я понимаю, но также я считаю, что в стенах учебного заведения студенты обязаны соблюдать распорядок…
– Не поймите меня неправильно, я уважаю внутренний распорядок, но от этого звонка может зависеть благосостояние тысяч людей, будущее компании и канадская экономика. Извините, не сегодня.
Поставив в споре жирную точку, Мэтт круто развернулся и скрылся за дверью под ехидный смех и шепот однокурсников.
– Прошу прощения, – подала вдруг голос Эмма, поднявшаяся со своего места, – но, по-моему, в уставе сказано, что в экстренных случаях студенты имеют право покидать аудиторию до окончания пары. Так что ваше желание поставить Лонг-Райта в известность можно считать неправомерным.
Десяток удивленных глаз уставился на нее. От поборницы правил и отчасти даже занудной заучки Торн открытого противостояния не ожидал никто.
– Мисс, я не намерен обсуждать эту тему, так как она не имеет отношения к предмету. Если вам нечего больше сказать по поводу коммуникативных систем, то сядьте, пожалуйста, чтобы я мог продолжить лекцию.
Эмма села, но решимость с ее лица никуда не делась.
– Зачем ты влезла? – шепотом спросил у нее Диего. – Он теперь нас всех возненавидит.
– Ну и пусть! – равнодушно бросила она. – Не только профессора умеют жаловаться. Одна необоснованно заниженная оценка, и я в долгу не останусь.
Диего лишь покачал головой. Кажется, оба его друга сошли с ума от власти.
Январь подходил к концу, но штормить не прекращало. Все северо-восточное побережье утопало в снегу. Буря не утихала, заставляя обеспокоенных немилостью погоды американцев доставать из своих шкафов самую теплую одежду и гадать, когда метель успокоится. Радовались только школьники; брайтонскую начальную школу закрывали уже несколько раз за прошедший месяц, так что детишкам открылась потрясающая возможность на законных основаниях пропустить уроки и вместо них вдоволь поваляться в снегу.
Метро, кстати, тоже закрывали. В тот день Диего пришлось добираться до дома полупешком, утопая по щиколотки в сугробах, и, так сказать, вслепую. Единственный проводник в этих каменных джунглях, айфон, приказал долго жить и, не выдержав низкой температуры, просто отключился.